Неверный

Спохватываюсь, уже когда передо мной оказывается широкая спина, обтянутая той же баснословно дорогой тканью, которую я спасла отсутствием тонального крема.

— А как же твоя любовница? — кричу вслед спине.

— Я позвонил ей и дал отгулы до выходных, — отвечает Демид, не оборачиваясь. — Разумеется, на условиях сохранения оклада.

— Ты невозможный циник!

Он оборачивается, когда подходит к лестнице.

— Не поверишь, меня как раз за это и любят, — улыбается обезоруживающе и меняет тон, постучав по часам.

И я не могу перестать улыбаться даже когда захожу за душевое ограждение.

Глава 27

Соня"

"Я укладываюсь в сорок пять. Раздумываю, стоит ли оставшиеся десять минут, выделенные мне Демидом, досиживать в номере. Досиживать не хочется, поэтому спускаюсь по лестнице и совсем не удивляюсь, когда обнаруживаю в небольшом холле старого знакомого Андрея.

Он сидит в кресле, заложив ногу за ногу, я приветливо здороваюсь.

— Господин Ольшанский вас ждет, — Андрей в ответ поднимается и одергивает брюки.

С удовольствием отмечаю, что безупречность охраны Демида как и прежде стремится к бесконечности. В точности как и у их босса.

Мы выходим из коттеджа и направляемся к зданию ресторана, выполненного в виде пиратской шхуны, нависающей над водой. Ольшанский ждет меня на верхней палубе прямо там, где развевается черный флаг с черепом и костями.

Он сидит за столиком, смотрит на воду, подперев рукой подбородок, и я останавливаюсь в нескольких шагах.

— Если ты планировала подкрасться незаметно, то у тебя ничего не вышло, — говорит Демид, не меняя позы.

— Забавный интерьер, — выдаю вместо ответа, оценивающе оглядываясь по сторонам, — тебе очень идет.

Демид разворачивается всем телом и прищуривается.

— Хочешь сказать, из меня получился бы неплохой пират?

— Не Дейви Джонс, конечно, — смеюсь я, — для него ты слишком красивый. Скорее Джек Воробей. Или Уилл Тернер.

— Пойдет, — удовлетворенно кивает Демид, — лишь бы не мартышка капитана Барбоссы.[1]

Он улыбается и поднимается из-за стола. Подхожу ближе, он делает шаг навстречу. Прижимаюсь щекой к небритой щеке, с удовольствием ощущая приятное покалывание.

Мужчина отодвигает стул, ждет пока я сяду, а я ловлю себя на том, что во-первых ужасно рада его видеть. Во-вторых, чувствую себя в его обществе свободно и непринужденно.

А ведь он ничуть не изменился.