Ловушка для горничной

— Во-вторых, я хотел показать тебе, что чувствую, когда вижу тебя с Марком.

— Не разговариваю с тобой, — выдает Василиса. Но улыбается, рассматривая цветы. Словно я подарил ей что-то очень ценное и дорогое. Никогда не дарили цветы?

Стискиваю руль. Думать о ее прошлом – плохая идея, ибо мне хочется устроить армагеддон. Не время еще… Но чудовище Василисы я нашёл. Скажу больше, вчера мы были с ним на одном мероприятии. Не знаю, откуда во мне взялась выдержка, почему не прирезал эту падаль прямо там и не утонул в его крови.

Тимур, он же Бай, не мелкая сошка, как предполагала Василиса, но и не так высок, чтобы до него нельзя было дотянуться. Ему сорок шесть лет, имеет жену – маленькую невзрачную женщину, которая вульгарно обвешана золотом и камнями. Почти все на этом мероприятии знали, чем занимается Бай, но для общественности он содержит ночной клуб. Коренастый, жадный, алчный и давно прогнивший мужик, славящейся в определённых кругах своей изощрённой жестокостью.

Тимур тоже в системе, как и мы с Демьяном. Только мы на высшей ступени, а Тимур – на средней. Эта падаль долго заискивал с Демоном и мной, улыбаясь золотыми зубами. Естественно, он знает, что Василиса в доме Демона, но напрямую отдать ее, естественно, просить не будет.

Нельзя просто взять его, выловить, увезти в лес и похоронить. За это придется отвечать. В нашей системе есть свои законы, по которым я, конечно, могу его нагнуть, но нужны веские доказательства.

***

Девочки быстро находят общий язык. Динка сразу перетягивает на себя внимание Василисы, берет ее за руку и ведет вперед, без умолку болтая. Дочь довольная, того и гляди треснет от радости. Деловая, все показывает Василисе, словно гид. Я им нужен только для того, чтобы расплачиваться за то, на что указывает Дина. Не спорю, спонсор девочек я.

На входе в зоопарк на девочек кидается взрослый ротвейлер. Его держит на поводке брюнетка с накачанными губами, что-то листая в телефон. Василиса и Дина отскакивают от собаки, а потом застывают, боясь пройти дальше.

— Ну, что встали?! — огрызается девка. — Идите!

— Идите, — велю девочкам я, ограждая их от собаки. Убегают.

Девка поднимает на меня глаза, оценивающе осматривает и выгибает свои нарисованные брови.

— Намордник надень, — холодно выдаю ей я.