Ловушка для горничной

— Куда? Зачем?

— Ты забыла, мы должны Дине поход в зоопарк, она ждет.

— О боже! Я же просила сказать, что не поеду. Почему ты не сказал?

— Потому что не захотел, — нагло усмехается, поднимает голову, заглядывая мне в глаза.

— Это нечестно, — растерянно отпускаю руки.

— Согласен, нечестно. Но в борьбе за любимую женщину все средства хороши."

"Он сказал: «Любимую». Любимую. Я совершенно не понимаю, зачем это сказано. Возможно, для красоты. Но ответить ничего не могу. Это обезоруживает меня. Просто киваю, обхожу Андрея и иду к себе переодеваться.

Глава 25

Андрей

На Василисе опять что-то невообразимое и сексуальное. Лёгкий нежно-розовый комбинезон из струящейся ткани. Ничего пошлого и вульгарного, но сексуально. Для меня все, что связано с ней, сексуально. Ее волосы собраны в высокий хвост, а губы тронула матовая помада в цвет комбинезона. Моя красавица. Такую женщину нужно выгуливать, показывать всем, чтобы давились слюнями и понимали, что она моя. И одновременно прятать ее, чтобы, не дай бог, не украли.

Салон моей машины заполняет женский запах. Очень вкусный запах, голову кружит. Особенно после того, как позволила себя поцеловать. Это снова большой шаг, но мне опять мало. Отпустил ее только потому, что побоялся: опять сорвёт крышу, и остановиться не смогу.

Достаю с заднего сидения букет цветов. Декоративные белые и розовые розы. Молча опускаю букет ей на колени, завожу двигатель, выезжая на дорогу.

— Спасибо, — кивает Василиса, подносит букет к лицу, вдыхая. Ох, еще совсем недавно я получил бы этим букетом по лицу.

— А для кого второй букет? — интересуется Василиса, поглядывая назад. Там небольшой букетик полевых цветов.

— Для еще одной прекрасной девочки.

— Какой еще девочки? — возмущенно спрашивает она. Эти капризные губы… Так и хочется их еще раз поцеловать.

— Ммм, а ты, оказывается, тоже умеешь ревновать, — усмехаюсь. — Неприятно? Вот и мне неприятны ваши с Марком заигрывания.

— Да нет у нас ничего с Марком! — капризно выдает Василиса. — Он малолетний мерзавец. Мы просто прикалываемся.

— Так и это цветы для Дины. Она девочка, я иногда дарю ей просто так, — поясняю.

— Ты тоже мерзавец, — фыркает Василиса. Утыкается носом в букет, пытаясь спрятать улыбку. — Сразу нельзя было сказать, что это для Дины?

— Ну, во-первых, мне нравится твоя реакция. Ревность говорит о многом, — не могу сдержать улыбки.