Логово проклятых

«Да как же так! Ведь во всей череде нелепостей этого утра мне удавалось держать ситуацию под контролем. Я почти уговорил Шухевича подумать. Тут и ударила эта глупая автоматная очередь. Все! Мне нечего докладывать Павлу Анатольевичу. У меня нет никакой возможности оправдаться. Нет ничего хуже необратимых поступков и последствий».

Михаил Арсеньевич опустился на колени и посмотрел на безжизненное тело. Шухевич был мертв. Однозначно! Две или три пули в грудь, еще одна в голову, в район виска.

В доме взорвалась граната, а потом стрельба резко прекратилась.

«Ясно. Ничего, кроме трупов. Блестящая операция, товарищ полковник!»

– Эх, Ревенко! – послышался рядом голос генерала Дроздова. – Боевой был парень. Он у меня шесть лет работает… работал. Черту в зубы заглядывал. Нелепо как.

Борович поднялся на ноги, подобрал свою фуражку, отряхнул ее от сухой травы и подсохшей грязи, потом натянул на голову и спросил:

– Кто у вас такой меткий, Виктор Александрович?

– Полищук! – зычно позвал генерал, не поворачивая головы.

Он морщился и смотрел, как солдаты уносят тело Ревенко.

К нему подбежал тот самый сержант, который совсем недавно передавал приказ майору от Дроздова. Парень явно не знал, улыбаться ему и ждать похвалы или все же в соответствии с уставом сдерживать эмоции.

Борович посмотрел на бойца, потом подошел к нему и взял пальцами за пуговицу на кармане его гимнастерки.

– Слушай, сынок. Ты чекист, не просто солдат, который обучен хорошо стрелять. Тебе прежде всего надо думать головой. Солдат обязан убить врага в бою, а чекисту делать это нельзя. Каждый противник, взятый живым, приносит больше пользы, дает информацию. Это целая цепочка, которая ведет к другим врагам, в самое их логово. Нельзя нам убивать! Понимаешь?

– Так точно, товарищ полковник! – с готовностью ответил сержант.

– Боюсь, что не до конца ты понял, – сказал Борович и покачал головой.

– Что вы мне парня стыдите? – попытался пошутить Дроздов. – Молодец, Полищук! Будет тебе премия. Особо в приказе отмечу.