Кровавая вира

Казнить тех, кто виноват в смерти Нино, и всех остальных. При одном воспоминании о жене по жилам парня пронеслась горячая волна ненависти. На этот раз нужно все сделать так, чтобы власти не поняли, за что именно их уничтожили. Встревать в судебные тяжбы и отправляться на каторгу Елисей не собирался.

Проверив все необходимое, он разложил на кровати свой ночной костюм и, качнув головой, вызвал к себе Любима. Казачок, пользуясь занятостью князя, все время проводил на конюшне. С лошадьми. Его усилиями все кони, имевшиеся в конюшне, были здоровы и имели вид весьма ухоженный.

– Выстирать, вычистить и высушить. Завтра он должен быть готов. Сам умеешь, или прачку искать?

– Господь с тобой, княже, – рассмеялся Любим, забирая костюм. – Дело нехитрое. Я тут для того и есть.

Зная исполнительность этого простого, добродушного парня, Елисей только кивнул, улыбнувшись. Обязанности свои Любим исполнял старательно и с охотой. Ему явно нравилось, что князь не заставляет его участвовать в погонях и схватках.

Хоть и писался парень родовым казаком, а характер имел совсем не воинственный. Скорее даже наоборот. Что говорить, если он даже оружие носил скорее по обязанности, чем по призванию. Только потому, что значился в казачьем воинстве.

Разобравшись с делами, Елисей подошел к окну и, глядя на улицу, мрачно проворчал про себя: «Сегодня среда. За оставшееся время я должен закончить наблюдение за объектом и провести акцию. Значит, сегодня вечером очередной выход».

"Приняв решение, парень вздохнул и отправился вниз. На кухню. Наблюдение – дело долгое и нудное. Значит, требуется быть готовым к тому, что как это обычно бывает, в это время обязательно захочется пить, есть или еще чего. Так что к этому нужно быть тоже готовым. Да, можно перетерпеть, но звучные рулады голодного желудка из кустов запросто могут привлечь к нему чье-то внимание. А жажда может не вовремя отвлечь.

Давно уже отлитая Изей латунная фляга с серебряным напылением внутри была наполнена морсом из клюквенных ягод, а в кожаную сумку отправились сухари и полоски вяленого мяса.

Теперь в нем никто не смог бы признать того бравого казачка, что устроил показательные выступления на приеме у графа Сумарокова.