Красавица и миллиардер

Я пару раз моргаю, чтобы не пустить слезу от ее душевных слов.

– Просто я уехала от воспоминаний. А что там этих воспоминаний? Всего несколько дней. Но они до сих пор такие живые, пронзительные… Как вчера.

Особенно сейчас, когда я снова увидела Макса.

– Но я приеду, – произношу следом. – Я, может, и правда слишком увлеклась всей новой жизнью. Столько забот, дел… С вами надо повидаться. Я и по Толику соскучилась.

Ленка хохочет в трубку, а потом кричит куда-то в сторону, прося мужа подать голос.

– Аришка! – кричит тот.

– Какое «летом»?! – шипит на него Ленка. – Я сейчас ее уговариваю!

– Тогда подогрев куплю! – тут же находится Толя. – Приезжай обязательно!

– Хорошо, – бросаю в трубку и все-таки смахиваю слезу, предательски скатывающуюся по щеке.

После разговора с сестрой я готовлю себе ужин. Достаю вазу с декоративным букетом, которую купила на днях, и ставлю на стол. Надо хоть как-то порадовать себя после дикого денька.

Но неожиданно приходит еще одна «радость».

В дверь звонят.

Глава 20

Я хмурюсь, потому что никого не жду. Потом сдергиваю с крючка полотенце и вытираю руки после воды, заодно выключаю плиту и иду к двери. Заглядываю в глазок и вижу Его.

Дыхание на мгновение останавливается, словно я пропустила сильный удар. Я сразу понимаю, что за порогом стоит Макс, но мне требуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Принять ее.

Я открываю дверь и встречаюсь с ним взглядом. При рассеянном свете его лицо кажется худым и заострившимся.

– Здравствуй, – произносит он ровным голосом. – Я войду?

Я непроизвольно опускаю глаза и замечаю, что его широкая ладонь сжимает трость. Она черная с матовой ручкой, смотрится агрессивно и стильно, как крутой аксессуар. Только вот понятно, что это не простой аксессуар. Мне приходится приложить усилие, чтобы не рассматривать ее больше секунды. Я до сих пор помню, как он сказал мне, что не переносит жалости, и как резко отреагировал в первый раз, когда я задержала взгляд на шрамах на его груди.

Но я не успеваю скрыть свое внимание. Тяжелый прерывистый выдох все же касается его рельефных губ, как будто в нем жила надежда, что я не замечу трости.

– Здравствуй, – произношу, едва контролируя голос, который так и норовит сорваться и прозвучать то ли жалобно, то ли растерянно.

Но я действительно сбита с толку.