Крепостная

Поджав от досады губы, девушка думала только о том, как поскорее сбежать от него. Когда через пару минут Урусов выпрямился, Груша отметила, что в его глазах уже полыхал огонь. От его близости исходила такая страсть и угроза, что Груша похолодела. Отчего-то она вспомнила тот поцелуй в гроте. В ее голове сразу же возникла мысль о том, что на этой прогулке Урусов явно попытается вновь завоевать ее благосклонность и, может быть, снова захочет поцеловать ее. Оттого она безумно боялась ехать куда-либо с князем, но еще более опасалась его ослушаться.

— Но, — замялась она.

— Мне надо поговорить с вами о Татьяне, — заявил вдруг Константин.

— О княжне? — удивилась Груша и посмотрела в серые глаза, которые поглощали ее и завораживали.

— Да. Жду вас после завтрака на конюшне.

— Хорошо, — согласилась Груша. Константин немедля отпустил ее кисть и позволил уйти. Она, спотыкаясь о подол платья, устремилась к лестнице, чувствуя, как горят щеки."

"Около десяти Груша, одетая в свою синюю амазонку, с перчатками в руках и без шляпки, спустилась с парадного крыльца и направилась в сторону конюшен.

— Агафья, домовые девки за последний месяц уже полдюжины чашек из голубого сервиза расколотили! — раздраженно произнес Елагин, обращаясь к бабе.

— Андрей Прохорович, неужели я должна их наказывать за каждую чашку? — спросила Агафья недовольно.

— Вот именно! — произнес Елагин. — Так и скажи, что будут за каждую разбитую чашку в наказание работать на два часа дольше положенного, если продолжат колотить фарфор. У нас и так убытки возросли из-за падежа свиней, да и мельница почти месяц не работала, а этот фарфор безумно дорог.

— Уж это ваше дело, — пробубнила Агафья и перевела взор на Грушу, которая приблизилась к ним. Решив быстро сменить тему и закончить неприятный разговор с управляющим, Агафья спросила девушку: — Груня, ты, никак, верхом кататься?

Елагин тоже обернулся к девушке и прищурился. На Груше был кобальтовый костюм для верховой езды, который невероятно шел ей.