Крепостная

— Вот, паршивец, купить, значит, тебя вздумал! — взвилась Агафья. — Пообщался с этими развратными дамочками из высшего света, так думает, что все покупается?

— Наверное, — согласилась Груша и снова тяжело вздохнула. — Я ему так и сказала, что не надо мне ничего от него.

— И правильно, — сказала Агафья и снова села рядом с девушкой. — Честь-то измарать недолго, а потом вовек не отмоешься.

— А еще он вольную обещал, — добавила Груша, и глаза ее загорелись. — Представляешь, всего месяц помучаюсь и буду на свободе.

— И что же ты надумала? — насторожилась Агафья.

— Не знаю… Поэтому и к реке пошла.

— Про это прекрати, топиться-то еще! — велела строго Агафья. — Да, вольная, конечно, не чета деньгам-то и богатствам. Я вот с рождения только и мечтаю об этом, — Агафья на миг задумалась, а затем с живостью заявила: — А может, и правда потерпеть тебе немого, а потом свободная будешь? Хоть тебе такое счастье выпадет, доченька, свободной стать, не то что мне, горемычной."

"— Но как стерпеть это? — спросила несчастно Груша, опять вспомнив, как сладостны были поцелуи Андрея, и как она, опьяненная его близостью, позволяла ему долго целовать себя, забывшись, и остановила его лишь тогда, когда он уже нагло ласкал ее обнаженную грудь.

— Дак поутру еще.

— Нынче, когда он удержал меня у обрыва, я испугалась, думала, привиделся он мне.

— Грунюшка, а может, тебе с Андреем Прохоровичем поговорить? Вдруг он сможет помочь?

— С Елагиным? Зачем? И с чего он станет мне помогать? — нервно выпалила Груша и с горечью добавила: — Нужна я ему больно…

— Да не скажи, — продолжила тихо Агафья, чтобы никто не слышал.

— Неправда это, — отрицательно замотала головой Груша.

— Да точно говорю! — сказала Агафья.

— Почему же он тогда мне ни разу не говорил об этом? — насупилась Груша.

— Робеет, наверное, — объяснила Агафья. — Не все же, как наш князь, наскоком действуют.

— Нет, вряд ли я нравлюсь Андрею Прохоровичу, — нахмурилась Груша.