Крепостная

В одном из романов она читала о таком антигерое-ловеласе, который соблазнял невинных девушек, а затем бросал их. Но Груша не хотела подобных низких отношений.

Если Урусов хотя бы предлагал за это деньги, драгоценности и вольную. То Елагин, вообще не спросив ее мнения, стащил ее с обрыва, принес в это глухое пустынное место в лесу и теперь без предисловий просто начал ее целовать и вытворять такие непотребные вещи, что Груша окончательно пришла в себя.

— Что вы делаете? — пролепетала она, пытаясь убрать его руку, которая, уже задрав ее рубашечку, шарила по белоснежной обнаженной груди.

Елагин даже не обратил внимания на недовольство девушки, его горячие губы уже неистово впились в нежную кожу за ушком, и он что-то неразборчиво пробормотал. Ее запах, сладкий, цветочный и невероятно манящий, завладел всем его существом. Молодой человек чуть отстранился от Груши и, стремительно задрав короткую рубашечку девушки вверх, опустил лицо на ее грудь, страстно впиваясь и лаская губами полные упругие выпуклости. Сильными руками он приподнял девушку за талию и сильнее притиснул ее стан с обнаженными грудками к своему лицу. Груша уже окончательно опомнилась и принялась отталкивать руки молодого человека сильнее и нервно залепетала. — Андрей Прохорович, не надо так… Пустите, я не хочу так…

Елагин напрягся, немедля протрезвев от ее слов, и, чуть отстранившись от сладкого тела, распахнул глаза. Перед его взглядом предстали приятной полноты прелестные упругие грудки девушки. Его взор затуманился, и Андрей ощутил, что вновь хочет прикоснуться губами к этим притягательным округлостям, которые были как раз впору его широкой ладони.

Но он ощутил, что Груша отталкивает его плечи и пытается высвободиться из объятий.

Он немедля выпрямился. Его взор, горящий, затуманенный и поглощающий, впился в ее румяное лицо, пытаясь понять, что она сказала. Он словно пришел в себя от дурмана, видя в ее фиолетовых манящих глазах недовольство и укор.

— Грушенька, — выдохнул он глухо.

Девушка, тяжело дыша, оттолкнула мужские руки и вскочила с его колен, отвернувшись.

Трясущимися руками она опустила короткую рубашечку и начала натягивать платье на плечи. Елагин проворно поднялся на ноги и, придвинувшись к девушке, попытался вновь обвить руками ее стан.

— Не надо так со мной! — выпалила Груша гневно, отталкивая его руки.

Она быстро застегивала пуговицы, а Андрей стоял над ней и ощущал, что неистовое желание и вожделение просто разрывают его изнутри. Но она, видимо, не хотела продолжения.