Крепостная

Зайдя в розовую спальню Татьяны, Груша с удивлением обнаружила, что княжна собирает чемоданы.

— Вы уезжаете? — удивилась Груша.

— Ах, это ты? — холодно заметила княжна и обернулась. — Да. Еду в Петербург к Разумовским.

— Мне тоже следует поехать с вами? — спросила с радостью и каким-то воодушевлением Груша, горя огромным желанием удалиться из поместья и избавиться от преследований князя.

— Зачем? Я еду одна, — ответила жестко Татьяна и отвернулась к шкафу.

— Прошу вас, Татьяна Николаевна, возьмите меня с собой! — взмолилась в отчаянии Груша, ощущая, что все же не может рассказать обо всем княжне, ибо это слишком унизительно и гадко.

Татьяна хитро прищурилась и злорадно усмехнулась. Но Груша этого не видела, так как княжна стояла к ней спиной. Ей уже доложила Проша, что Груша уехала кататься верхом с Константином. Оттого княжна решила, что пора оставить их один на один, чтобы скорее свершилось то, чего она так давно желала, и девка наконец сделалась любовницей Урусова.

— Я не могу тебя взять, Груша! — воскликнула притворно несчастно Татьяна.

— Но я не помешаю вам, — не унималась Груша, с отчаянием хватаясь за последнюю спасительную соломинку. — Я буду во дворце сидеть и ждать вас.

— Я же сказала, нет! — возмутилась Татьяна.

Груша опешила. Еще никогда княжна не разговаривала с ней таким ледяным надменным тоном.

— Удачной вам поездки, Татьяна Николаевна, — несчастно прошептала Груша и, осторожно закрыв дверь в спальню княжны, пошла на кухню.

Агафья, как всегда, была там, — девушка, увидев няню, тихо подошла и, стараясь не смотреть на остальных дворовых девушек и кухарку, сказала:

— Я такого натворила, нянюшка, — пролепетала Груша.

— Что же, дитятко?

— Ох, и не спрашивай, — прошептала девушка. Агафья, увидев в глазах Груши слезы, отвела ее в сторону.

— Да что случилась, доченька? — опешила Агафья.

В этот момент в кухню заглянул Лука, дворецкий, и воскликнул:

— Вот вы где, Аграфена Сергеевна! Я уж весь дворец обегал. Константин Николаевич срочно требует вас к себе в кабинет.