Командир. Трилогия

Наши вигвамы стояли ближе других лагерных шатров с палатками, от деревенских хибарок. Вот наши парни, когда поднялся шум, первые и бросились с голыми руками на этих налетчиков. Кто-же знал что это не Ваш брат реконструктор перепил и на подвиги пошел, а самые натуральные норвежские разбойники пожаловали. Вот и потеряли мы двоих ребят, срубили их супостаты. Дальше с Костей Росиным и его шатунами пошли в Питер и дальше совместно с ним повоевали чуток. Но отделись от них, вождь наш Длинное Перо, а в миру Сергей Григорьев, повел нас к нашим братьям за океан.

Далеко правда не ушли, видимо до Сереги дошло, что неча переться незнамо куда. Остановились мы около устья Невы. Стоим день, другой, неделю, не идем к братьям заморским. Тут и взыграло у нас ретивое, ударила моча в голову нашей четверки. Начали требовать у Сереги выходить в Америку, идиоты. В итоги разругались с ним вдрызг и ушли вчетвером забрав своих скво. Вождем у нас стал Волк Лютый, по паспорту Пашка Разгуляев, кузнец из Лодейного Поля. Четвертым у нас был Лешка Трегубов, Запасливый Бобр. Не буду описывать всего, но не сильно далеко мы ушли, по северному берегу залива прошли наверное километров пятьдесят, может чуть более и остановились на зимовку в устье какой-то реки. До холодов успели обосновываться, избушку срубили, баньку. Это летом с милой и рай в шалаше, то есть в вигваме. А карельской зимой, да в это время, ни какая любовь не спасет, померзнут. Зиму пережили, охотились, рыбачили. Благо поздней осень, прибило невдалеке к берегу лодчонку, вернее, как потом разобрались настоявший скандинавский шнек. Я то тогда думал, что эти кораблики уже не используются, однако вот он был перед мной. Экипажа на нем не было, да и сам он был сильно потрёпан морем. Но сохранился кое-какой груз, и главное запасы продуктов, сухарей, муки. Хотя все было подпорчено водой и вдальнейшем вкус соли чувствовался и в сухарях и в пресных лепешках. Но нам было не до изысков. Помог его груз нам продержаться до весны, пережить зиму. По весне следующего пятьдесят третьего года, опять у нас засвербило. За зиму привели шнек в более-менее мореходное состояние и как только позволила природа, вышли на нем в море. Кое-как пересекли море и у берегов Ливонии, как потом узнали, на траверзе местного поселка Кунда, при котором имелся портик, на рассвете увидали лежащий в дрейфе корабль.