Командир. Трилогия

Истины ради, все-таки стоит добавить, что проживали они не только в Порт-Россе, но в Порт-Иване, в Рюрике-на-Тобаго и в фортиках, прикрывающих крестьянские укрепхутора, на Экспаньоле. Но вот взять за себя негритянку не решился ни один из местных сорвиголов. Это в бою можно геройствовать, а как с такой черной жить-то одному. Это не в бордель к ней сходить. Все время с такой 'чертовкой' общаться, страшно."

"Заодно разобрались и с полусотней навязанных Ибрагимкой армян. Все шестьдесят три человека были соседями с одной улицы города Карса.

Который после заключения 29 мая 1555 года в Амасье мирного договора между персидским шахом Тахмасиб I и турецким султаном Сулейманом I Карнуни (Великолепный). Согласно мирному договору, к Османской империи отошли Западная Армения и часть Южной (Ван, Муш, Битлис и т. д.). Восточная Армения, Восточная Грузия и весь Азербайджан остались в руках сефевидов. Договором было предусмотрено, чтобы лежавшая между османскими и кызылбашскими владениями область города Карса была безлюдной и оставалась в запустении и обе стороны не должны были стараться заселить ее. Вот и старались обе стороны выполняя этот пункт договора. В рамках перевыполнения этого договора и пострадала выкупленная полусотня. Когда ранним утром 25 мая 1559 года турецкое подразделения беслы, то есть лучшие всадники войско сераткулы эялета Эрзурум, решили расширить границы договора, а заодно и поправить свое финансовое состояние, ворвалось и так в полупустой и на четверть разрушенный Карс, и прихватили с собой пол улицы горожан, прямо в из их домов. Про не очень то богатое имущества горожан, после всех волн войск прокатившихся через город, лучше не спрашивать. Все оно, как и хозяева стали собственностью всадников эрзерумского паши. Да и сколько там осталось этого имущества, ведь не зря турецкий историк Печеви, повествуя про подобные действия турецких войск на территории заселенной армянами, цинично заявляет, что среди захваченных богатых трофеев были и 'юноши-любовники, имеющие тело как серебро, молодые и нежные девушки, имеющие розоподобные лица, бесподобные и чудесные невесты', число которых перо Печеви 'не может выразить'. 'Ни в одном набеге, -продолжает автор,- армия не получила столько богатств, сколько именно здесь'. 'Не было ни одного шатра, где число любовников и любовниц было меньше трех. Имеющих больше пяти-десяти не было числа'. Так, что пленникам можно считать, дико повезло.