Командир. Трилогия

Затем через борта перетекли десяток серых призраков и тишина, лишь изредка нарушаемая тихим, на гране слышимости щелчком, ударом, когда чмокающим, когда глухи, чего то о преграду, сипом или тихим вскриком. После чего слышался шум от падающего на палубу мешка с каким-то тяжелым, но достаточно пластичным, мягким содержанием. Покончив с вахтой, во главе с очередным дежурным офицером, десяток серых теней бросился к выходам из кубриков экипажа, офицерским каютам, на орудийные палубы ближе к крюйт-камере.

За ними поднялась на борт корабля, подошедшая на тройке каноэ, полусотня абордажников и присоединилась к зачистке испанца. В течение пятнадцати минут основное сопротивление было сломлено, остались только десятка два испанцев, укрепившихся в солдатском кубрики. Батов, лично возглавлявший захват самого сильного судна, доложил Черному на рейдер о сложившейся ситуации и своем принятом решении. Оставив десяток гидросолдат и десяток серых учеников Лазарева, остальные морпехи на двух каноэ отвалив от борта галеона, направилась к середине пирса, где находились две каравеллы. "

"Пока на палубе испанца шла абордажная схватка, на рейд не поднимая паруса, тихо постукивая дизелями вошла 'Паллада', направившая к центру пирса, где она могла на моторах пристать. Через тридцать минут, после ухода Батова, последний очаг сопротивления на военном галеоне был подавлен. Для этого пришлось часть их них элементарно расстрелять из пистолей и поднятых с каноэ пищалей.

Предварительно забросив в кубрик парочку дымовых гранат, сварганенных Ивлевым-младшим буквально на колене перед выходом в этот набег. К этому времени поднятая стрельба уже ни кого не могла демаскировать, на пирсе, пришвартованных к нему судах, уже кипел бой, с применением огнестрельного оружия. Оставшихся в живых пятерых матросов и восемнадцать солдат, пленили, связали и заперли в нижнем трюме. Традиционно оставшийся на галеоне десяток Лазаревских 'птенцов' взяли под охрану и оборону приз, а десяток морских солдат, на каноэ, полетели на воссоединение со своими боевыми товарищами. В это время 'Паллада' уже подошла к борту четырнадцати пушечной каравеллы и взяла её на абордаж силами палубной команды, боевых холопов и десятка запорожских казаков, благо на борту судна с трудом нашлось пяток матросов, остальной экипаж весело проводил время на берегу.