Командир. Трилогия

Каждая группа привезла информацию об обследованной территории, обнаруженных на ней ресурсах.

3 апреля после полудня жители Петрограда были встревожены орудийными выстрелами, раздавшимися со стороны Яика. Все кто мог, бросились в сторону пальбы. Забежав на боевые площадки, бросились к стенам и вдруг сразу, за линией стен, распахнулся яр. Под ним, ломая ледяной покров, разлился Яик. По руслу реки с большой скоростью неслись, сталкиваясь друг с другом, крошась, разламываясь, вставая на бока и переворачиваясь, выталкивая друг друга на пологие берега реки, белые, ноздреватые свержу и темные, плотные снизу, разновеликие льдины.

В затоне, под яром и в устье Сакмары, где ледяной доспех лежал на вид крепко, раздавался треск, звуки которого были похожи на мушкетные и пушечные выстрелы, которые и выгнали населения городка на стены яра. С мушкетно - пушечным треском по ледяному полотну пробегали змейки трещин, которые разламывали на глазах зрителей, еще мгновение назад целое белое ледяное поле, на отдельные льдины. Несущиеся по основному руслу льдины, как бильярдные шары выбивали отколовшиеся льдины и вовлекали их в общий поток. На смену выбитых 'шаров', этого водно-весеннего бильярда, вытеснялись новые, свежее отколовшиеся льдины, вскоре присоединявшиеся к своим товаркам, плывущим по Уралу. А ведь еще вчера и сегодня утром ни чего похожего не было. В русле закипали студеные воды в ревущем, под броней льда, Урале, выплескивая синюшную накипь на ледяную твердь. А там, где течение билось с особенной яростью, распахнулись дымящие полыньи, будто река, оборвав застежки ледяного тулупа, выставила свою богатырскую грудь, готовая вырваться на простор, поиграть силушкой. Но вся гладь реки была покрыты, хотя и ноздреватым, но еще в основном крепким, белым ледяным панцирем. И вот теперь между этими же берегами, со скоростью несущейся в галоп лошади, вниз к Каспию, бежала белая лента разломанного льда, в которой мелькали льдины размером от пяти - десяти метров, до мелкого крошева в два - три сантиметра. С редким вкраплением темных бурунов открытой воды, мелькавшими на льдинах и в их мешанины веток кустарников, деревьев и целых древесных стволов. Хотя причина тревоги была выяснена, и не представляла ни какой опасности расположенному на яру поселению, люди, толпившиеся на стене, не уходили. Смотрели на завораживающую картину буйства воды у их ног. Вид проплывающих мимо, громоздящихся с треском друг на друга льдин, притягивал взгляд, не отпускал его.