Королева без башни

– Несите, – распорядилась я. – Послушай, тебе платят деньги?

– За что? – тихо спросила она.

– За работу! – уточнила я.

– Дочь обязана помогать родителям, – вздохнула Наташа.

– Но не всю же жизнь, – не выдержала я. – Неужели ты сама не хочешь реализоваться? Сделать карьеру? Уйти от мрачного отца?

– Мне и так нормально. Папа хороший, просто он малоразговорчивый!

– Не дай бог язык протрется, придется новый покупать, деньги тратить, – выпалила я.

Наташа вздохнула.

– Что?

– Извини, – смутилась я, – глупая шутка.

Наташа, испуганно смотревшая на блюдо с пирожными, которое поставила в центр стола официантка, еле слышно возразила:

– Мы все трудимся. Папа на диване не лежит, он за всем следит, готовит. Мама чистоту наводит, Антон работает… ну и я… Тоже…

– Хорошо идет бизнес? – осведомилась я.

Собеседница сгорбилась.

– По-разному. Летом много свадеб, в сентябре тоже. В конце декабря у людей Новый год. Это очень весело, ставят елку!

На лице Наташи появилось выражение детской радости.

Я, наплевав на манеры, схватила эклер и положила его на маленькую тарелку.

– Ешь! И пей кофе. Скажи, сколько денег тебе дает отец?

Наташа решилась отхлебнуть из стакана и ахнула:"

"– Это молоко! Взбитое, словно сливки. А под ним не цикорий!

Неужели в Москве осталась молодая женщина, которая ни разу не пробовала напиток из молочной пены и эспрессо? А слово «цикорий» сразу пояснило, что в доме Груздевых не употребляют ни кофе, ни его растворимый вариант.

– Сколько тебе платят за работу? – повторила я вопрос.

Наташа опустила взор.

– Ну… папа тратит эти средства на мое содержание.

В первую секунду я не поняла, что имеет в виду бедняжка, потом до меня дошел смысл сказанного.

– Михаил начисляет тебе зарплату, но не дает на руки, а забирает себе? Может, тебе устроиться на службу? Там никто не отнимет заработанного!

Наташа вздохнула.

– Я ничего не умею! Только убирать, гладить, стирать.

Я решила подбодрить беднягу.

– Сейчас большой спрос на прислугу.