Королева без башни

Ну ладно, пусть Клампенски тебя не отберет, но все равно приятно захапать Гран-при. Выйдешь замуж, будешь потом твердить:

– Дорогой, ради тебя я бросила фэшн-бизнес, ушла на пике карьеры со званием «Королевы красоты» престижной дорогой фирмы, которая собиралась сделать меня своим лицом. Следующие десять лет я бы летала по всему миру, представляя «Комареро».

Сандре стало смешно.

– Кать, очнись! До того, как ты рассказала про конкурс, я даже этого названия не слышала! «Комареро» не Диор, не Шанель, не Кензо – ерундовая, неизвестная фирма.

Катерина вскинула брови.

– Твой мужик фэшнмэн? Различает брэнды? Сидит на показах в первых рядах?

– Нет, – удивилась Сандра, – ты же знаешь, он до знакомства со мной думал, что Карл Лагерфельд [18] это какой-то оперный певец.

– Вот и замутишь ему мозги, – довольно заявила Катя, – парни обожают, когда ради них бабы свою жизнь меняют, и радуются как дети, говоря всем: «У меня жена королева красоты».

Сандра – девушка боязливая, но Катя была очень убедительна. Она твердила:

– Не сомневайся.

Сандра замолчала. Когда пауза излишне затянулась, я спросила:

– И ты согласилась?

Сандра кивнула:

– Да, но сразу пожалела.

– Почему? – насторожилась я.

Собеседница протяжно вздохнула.

– Катя легкий человек, с ней жить удобно, ни капризов, ни заскоков.

Я снова превратилась в слух, а Сандра продолжила рассказ.

Естественно, девчонки не собирались трубить на всех углах о своих тесных отношениях, наоборот, они весьма убедительно сделали вид, что впервые увидели друг друга в офисе «Комареро», откуда стайку конкурсанток, отобранных из большого количества желающих, повезли за МКАД.

Катя держалась как обычно, не демонстрировала никаких эмоций, но, когда автобус въехал во двор особняка, неожиданно ойкнула, а потом спросила у Зиновия:

– Куда это нас доставили?

Зиновий встал, взял микрофон и начал вещать голосом профессора:

– Вы прибыли на репетиционную базу.