Когти власти

 – Вы правы, ваше величество! Все свободны!

Карапакс тихонько перевёл дух.

Сработало! Трудно поверить, но сработало. Он превратил свою сестру в дракоманта!

Теперь он свободен, и его магия принадлежит только ему! Можно оставаться тихим и незаметным, обычным Карапаксом, который всегда в стороне.

А хорошо ли он поступил по отношению к сестре? Вдруг волшебный дар принесёт ей несчастье?"

"Дракончик помедлил у линии прибоя, глядя на Анемону. Принцесса лучилась счастьем. Мать обнимала её, а советники толпились вокруг, бормоча восторженные поздравления.

Интересно, как бы радовалась королева, пройди испытание он, Карапакс? Стал бы он тоже центром внимания, любимым сыном, которого холят и лелеют?

Вот ещё! Он стряхнул с лапы забравшегося на неё краба. Не хватало только ещё сбруйки!

Такая жизнь ждала бы Анемону в любом случае. Она всё равно была бы любимой и обожаемой. А способности дракоманта ей наверняка понравятся.

«А как насчёт её души?» – шепнул внутренний голос.

Карапакс отмахнулся, подавляя чувство вины.

Никем не замеченный, дракончик тихо скользнул в волны прибоя и ушёл в глубину, оставив на поверхности моря лишь лёгкую рябь.

Глава 20

Он то летел, то плыл, а потом опять летел, думая о Кинкажу, Вихре, Холоде и Беде. Как жаль, что друзей сейчас нет с ним! Беда уж точно сумела бы остановить Анемону – либо огнём, либо своей суровой прямотой.

А у жалкого Карапакса ни плана, ни боевых навыков, ни смелости, ни огненной чешуи.

Попробовать, что ли, прямоту? Рассказать Анемоне то, в чём не решался признаться до сих пор?

Скажет ли она спасибо, вот вопрос.

Течение вновь отклонилось в сторону у дельты Хвостатой реки, петляющей в предгорьях. Там, где трудно было плыть, он летел, когда по ночам бушевал колючий встречный ветер, снова плыл.

Когда на следующий день ему пришлось подняться в воздух, буря ещё не утихла.

Он позволил себе остановиться лишь ненадолго в окутанной туманом рощице, где удалось полечить амулетом измученные крылья. Убрав камушек на место, он снова отправился в путь.