Казачий адмирал

Третий залп убедил князя Юрия Збараского, что стрелять по нам из пушек — только зря порох жечь и расходовать ядра. Он разделил конницу на два отряда. Протрубил трубач — и оба отряда пошли в атаку, намереваясь ворваться в табор с флангов, по мелководью. Скакали хлынцой. Прорывать строй не будут, так что скорость не важна. Пикинеры под бой барабанов зашагали плотным строем на наш центр, а мушкетеры вслед за ними подошли на дистанцию метров сорок-пятьдесят и открыли огонь.

Казаки встретили врага дружным залпом из всех видов огнестрельного оружия и луков.

Арбалеты у запорожцев почему-то не прижились, хотя для стрельбы из-за укрытия они самое то. Из фальконетов стреляли картечью, которую здесь называют дробью. При удачном попадании скашивали сразу несколько всадников. Затем ствол разворачивали, заряжали по-новой. Один фальконет во время выстрела слетел с арбы. Его вернули на место, начали заряжать.

Я на правом фланге отбивал атаку гусар. Сперва сделал два выстрела из винтовки, завалив на дистанции метров сто пятьдесят товарища в шикарной кирасе, покрытой черным лаком и с золотым крестом во всю грудь.

Судя по тому, как дернулась его голова, попал туда, куда целил. Пока на автомате по-новой заряжал винтовку, заметил, как обладатель лакированного рака наклонился вперед, словно хотел прижаться лбом к холке жеребца. Пика развернулась поперек корпуса лошади. Ее задел скакавший слева всадник, выбив хозяина пики из седла. Убитый упал под ноги скакавших за ним лошадей. Второму товарищу на крупном вороном жеребце и с накинутой на плечи шкурой рыси я попал в шею. Целился выше, но неправильно рассчитал упреждение. Поляк, выронив поводья, прижал к шее левую руку в желтой кожаной перчатке и продолжил скакать вперед. Его неуправляемого жеребца увлекали за собой скакавшие рядом лошади.

Перезаряжать винтовку было долго, поэтому взял лук. Уж больно много поляков пыталось пробиться в наш табор. Они объезжали крайние телеги по воде, которая доходила некоторым до стремян. С десяток казаков сдерживали их пиками, которые были длиной метра три, а остальные заряжали ручницы и палили по готовности.

На короткой дистанции били почти без промахов. Я тоже не мазал, вгонял стрелы снизу вверх под козырек шишака или в незащищенную спину тех, на ком был полурак и кто подставлял ее мне, удирая. Расстрелял два колчана. С непривычки заболели пальцы правой руки, натягивавшие тетиву, и левое предплечье, набитое тетивой, хоть и было защищено кожаным наручем.