Казачий адмирал

Впрочем, всадники не рвались перепрыгивать ров и взбираться на вал. Они кружились перед казацкими позициями, стреляя из луков. Смена тактики дала результат — потери среди казаков были больше, чем в предыдущие дни. У меня тоже погиб расчет крайнего правого фальконета.

Запала и стрел у вражеских всадников хватило до обеда. Затем они откатились за позиции своих пушек. Преследовать их казаки не сочли разумным. Турецкие пушки постреляли немного и тоже успокоились. Казаки ждали, что конница вновь пойдет в атаку, готовились ее отразить.

На эту мысль их наводила атака турецкой пехоты на правый фланг всей нашей армии, на позиции поляков. Бой там шел жаркий.

Вечером поляки бросили свою конницу в контратаку, которую по приказу главнокомандующего поддержали и казаки, ударив по туркам со своей стороны. Подчиненные гетмана Малой Руси побежали между кучами трупов, человеческих и лошадиных, по лужам крови. Залп турецкой артиллерии их не остановил. Второго залпа не было, потому что артиллеристы разбежались. Ворвавшись в турецкий лагерь, казаки перебили много врагов, заклепали пушки и вернулись с трофеями.

Ночью турки попробовали нанести ответный визит в наш лагерь, но после первого же залпа передумали.

На следующий день в атаку на нас пошли янычары, которых на флангах поддерживали конные татары. Ни новое тактическое построение, ни использование элитных подразделений не помогло султану. Янычары, порядком выкошенные нашими пушками, были встречены дружным залпом из ручниц в упор и дали деру, оставив на поле тела примерно трех тысяч своих сослуживцев.

Крымские татары сбежали раньше, потеряв еще больше от картечи, которой стреляли наши пушки.

Вечером мы узнали, что по приказу гетмана Малой Руси за пьянку в боевом походе был казнен кошевой атаман Яков Бородавка. Ему вроде бы отрубили голову. Меня позвали на раду, чтобы выбрать нового атамана. Поскольку я не сомневался, кого именно выберут, сослался на отравление, которым из-за плохой пищи страдали многие. Рада прошла быстро. Петр Сагайдачный стал теперь еще и кошевым атаманом.

Казацкая верхушка не любила Якова Бородавку, а остальные казаки мудро решили, что сейчас не время для внутренних разборок. После победы над турками вернутся на Базавлук и там решат, кто будет кошевым атаманом. В нашей победе уже никто не сомневался.

Девятого и десятого сентября боев не было, шел проливной дождь. На месте турок я напал бы именно во время дождя, поскольку мы не смогли бы реализовать свое превосходство в огнестрельном оружии.