Казачий адмирал

Мне все время кажется, что сыплется она на постеленное поверх сена шерстяное одеяло, на котором я лежу, но, проведя ладонями по его немного колючей поверхности, не нахожу комочки земли.

После очередного залпа проходит несколько минут, и в проеме входа появляется часовой джура Иона, которому пора уже стать казаком.

— Идут, — произносит он буднично.

Казаки встают с нар и с земли, неспешно выбираются на свежий воздух. Два дня непрерывных боев сделали их опытными бойцами, уверенными в себе, а потому неторопливыми. Спокойно, как на учениях, они заряжают орудия ядрами, наводят на цель — тысячи турок, конных и пеших, двигающихся в нашу сторону в ярких одеяниях, с множеством знамен и под вой труб и стук барабанов.

Сегодня их даже больше, чем вчера. Вдали на холме, километрах в двух от нас, видна группа всадников. Мне кажется, что оттуда султан наблюдает за своей армией. Жаль, что даже кулеврины не добьют до этого холма.

— Цельтесь в отряды, которые идут в середине, — приказываю я наводчикам.

Так меньше шансов промахнуться.

Заряжающие, как я их научил, поднимают банники, сигнализируя, что орудие готово к стрельбе.

— Огонь! — командую я."

"Дымящиеся фитили как бы заныривают в запальные отверстия. Сперва легонько хлопает сгоревшая натруска, а еще через пару секунд грохочет порох, сгоревший в стволе и вытолкнувший из него чугунное ядро и пыжи из пеньки. Последние, пролетев метров двадцать-тридцать, падают и продолжают чадить, а ядро летит дальше, пока не ударится о цель, скорее всего, не одну, разорвет их, раскидав вокруг ошметки мяса, клочья одежды, куски доспехов, капли мозгов и крови.

Многие из погибших так и не успеют понять, что именно их убило. Впрочем, у мертвых уже другие интересы, то есть, полное отсутствие каких бы то ни было земных интересов.

Еще один залп ядрами, а затем, в виду сократившейся дистанции, переходим на картечь. Фланг наступающей армии мы настолько подчистили, что вражеские бойцы проходят от нас не ближе сотни метров. Они на нас как бы не обращают внимание. По рассказам пленных, султан пообещал сделать офицером солдата, который водрузит флаг на валу, защищающем казаков, а офицер за это получит поместье в пожизненное пользование.

Про захват позиций артиллеристов на флангах султан ничего не говорил, хотя это было бы намного важнее водружения знамени на валу.

Турки откатываются до своих пушек. Сегодня они бегут, отстреливаясь, и только до своих пушек, которые наверняка заряжены и ждут врага, чтобы встретить дружным картечным залпом.