Казачий адмирал

Отряд гусар численностью до тысячи всадников с фланга, которым командовал сам Карл Ходкевич, ближнего к попавшим в ловушку, поскакал в атаку. Неслись лавой, визжа, как делают татары. Подозреваю, что именно визг больше всего испугал врага. Позабыв о казаках, вражеские солдаты побежали к кустам, в которых всадникам трудно будет достать их. Гусары догнали и порубили многих и, главное, спасли казаков, которые, забрав раненых и убитых, отступили к нашим позициям.

С наступлением темноты главнокомандующий Карл Ходкевич собрал военный совет.

От казаков присутствовал только гетман Малой Руси. Вернувшись в наш лагерь, Петр Сагайдачный созвал раду и рассказал казакам, что его предложение завтра рано утром дружно ударить по туркам было отвергнуто поляками.

— Никак не очухаются после цецорского драпа! О победе даже не мечтают! Им бы проиграть не шибко! — закончил он свою речь и обвел взглядом лица выборных, освещенные костром, горевшим в центре круга.

— Ляхи трусливые — что с них взять?! — кинул кто-то с противоположной от меня стороны костра.

— Так что будем и дальше держать оборону, а эти клятые трусы будут отсиживаться за нашими спинами, — сказал Петр Сагайдачный и, собираясь закончить обсуждение, спросил на всякий случай: — Есть еще какие нерешенные вопросы?

— Есть, — ответил я. — Пушки наши неудобно стоят. Когда турки подходят близко, надо наклон ствола менять, на что требуется время. Да и при стрельбе в упор мы им меньше вреда наносим. К тому же, моих артиллеристов выбивают, три расчета уже потерял, а хорошего наводчика за день не подготовишь.

Если бы мы стояли на флангах, то этих проблем не было бы.

— Ставь, где тебе надо, лишь бы результат был, — не задумываясь, решил гетман Малой Руси.

Рада уже начала расходиться, когда прибежал вестовой от главнокомандующего, тот самый, что привез мне подорожную.

— Султан прислала к нам валахов якобы на переговоры. На самом деле они должны были поджечь наши обозы, надеясь, что начнется паника, и тогда они ударят всеми силами.

Мы прихватили одного валаха, когда пытался поджечь, все выложил. Сейчас запалят костры рядом с обозом, якобы это валахи подожгли, — рассказал нарочный Петру Сагайдачному. — Гетман великий литовский приказал тебе подождать, когда турки подойдут к обозу, и мы их встретим, и ударить по ним со своей стороны, а с противоположной немцы навалятся.

— Передай гетману, что все сделаем, — молвил Петр Сагайдачный таким тоном, словно Карл Ходкевич был его подчиненным.