Казачий адмирал

Иона осваивал аркебузу с кремневым замком, которую я подарил ему. При стрельбе дробью по сидящей птице или картечью по животному на небольшом расстоянии джура уже попадал, а вот бить влет или пулей дальше пятидесяти метров у него пока получалось плохо. Забавно было наблюдать, как он откладывал аркебузу, чтобы выстрелить из лука. Мне сразу вспоминались английские лучники, которые считали огнестрельное оружие детской игрушкой."

"Вернулись из похода кандыбовские казаки в конце зимы, промерзшие и злые.

Добычи оказалось не так много, как обещал гетман Войска Запорожского. По пути к Москве казаки захватили и разграбили несколько маленьких городов, включая Путивль, и множество деревень и монастырей. Принадлежность к одной вере не мешала казакам забирать ценное церковное имущество, убивать, насиловать и продавать в рабство захваченных жителей, в том числе и монахов с монашками. То есть, монахи из неказацких монастырей своими не считались. Москву они так и не сумели захватить. Говорят, что московитов спасли холода: в конце октября ударили морозы. Две недели арктический антициклон наводил порядок и в наших степях. Обычно сильные морозы ложатся только на снег, а в этом году по ночам за минус десять было, когда деревья еще с листвой не расстались. В Москве, уверен, было еще холоднее. Мерзнуть в окопах, осаждая город, казаки не захотели, разошлись грабить окрестности. Поляки, привыкшие атаковать за спинами казаков, сразу присмирели. В итоге в ноябре начались мирные переговоры, в результате которых перед самым Рождеством был заключен мир на четырнадцать с половиной лет. За поляками оставались Смоленская и Северская земли, а королевич Владислав отказывался от претензий на московский престол, но, демонстрируя иезуитскую изворотливость, не признавал Михаила Романова царем. Казаков поляки наградили щедро — двадцатью тысячами золотых (по одному на брата) и семью тысячами штук сукна (по одной на троих). Все остальные обещания поляки забыли напрочь и даже перестали называть Петра Сагайдачного гетманом, хотя клейноды не отобрали. Не потому, что не хотели, а потому, что побоялись сражаться с двадцатью тысячами казаков. Впрочем, к моменту подписания мирного договора многие казаки покинули польскую армию.