Казачий адмирал

Остальные ашкенази не любят караимов, считают неверными, потому что те не делят пищу на кошерную и трефную и мясо едят любое, невзирая на то, кто его продает, очищено ли от жил и не приготовлено ли на масле. Наверное, есть различия и в обрядах, но казаки, которые мне это рассказали, в таких тонкостях не разбирались. Ашкенази, живущие в Османской империи, называют караимов кызылбаши (красноголовыми), как мусульмане-сунниты, и турки в том числе, называют отступников от веры шиитов и вообще всех персов. Наш враг всегда молится неправильно.

Иначе бы вымолил врага послабее."

"Дом у банщика был двухэтажный и с типичной для мусульман разбивкой на мужскую и женскую половину. В женской мы обнаружили трех рабынь разного возраста, от двадцати до сорока лет. В мужской не было никого. Со двора в баню была дверь, запертая на засов снаружи, которая вела комнату, где проживали рабы-массажисты. Они уже догадались по звукам выстрелов, что грядут перемены к лучшему или наоборот, поэтому, увидев меня, освещенного найденным на мужской половине масляным светильником, который нес Иона, загомонили все сразу.

Один кричал, что он не турок, а раб, второй — что он свой, из-под Канева, третий благодарил бога, четвертый рыдал громко, по-бабьи.

— Сидите здесь до утра, чтобы под горячую руку не попали, а на рассвете шагайте, куда хотите, — сказал я.

— Я домой хочу, с вами! — воскликнул тот, что из-под Канева.

— Если место будет, поплывешь с нами, — пообещал я.

Ко мне обратился жилистый коренастый молодой мужчина:

— Простите, господин, у вас нет вот тут, — показал он на правое плечо, — синего рисунка?

Я тоже опознал этого валаха:

— Да, это ты мне делал массаж два года назад.

Завтра еще раз сделаешь.

— Если господин заберет меня с собой, я ему всю жизнь буду делать! — пообещал валах.

Он произнес эти слова с такой надеждой, что я не смог отказать, хотя понимал, что в первую очередь казаки заберут освобожденных из плена казаков, своих и донских, и богатых пленников, за которых можно будет получить выкуп.

Во вторую очередь — молодых женщин, которых сделают женами, наложницами или просто слугами, и детей, которых тоже ждала участь слуг или новое рабство. Предложат купцы за детей и женщин хорошие деньги — казаки продадут, не задумываясь. Свои для них — только казаки и члены их семей, а остальные, какой бы веры ни были, — всего лишь добыча. Мужчин будут брать в самую последнюю очередь, если на них вообще хватит места.