Казачий адмирал

Я тоже люблю пиротехнику, однако соседство сотника с «гранатой» напрягает меня. Лучше бы я ее держал, а Безухий напрягался. На корме столпилось еще не меньше десяти казаков с «гранатами» и без — штурмовой отряд. Корма тартаны выше кормы кадирги, легче будет перебраться на нее. Остальные ждут на главной палубе.

— Суши весла, втянуть их, — тихо командую я гребцам, заметив правее курса темный силуэт галеры. — Пошли помалу вправо, — так же тихо говорю рулевому.

Я предполагал, что течение и ветер снесут турецкую флотилию на юг, вправо от нашего лагеря.

Не ошибся, но не учел, что дрейф будет таким значительным. Надеялся выйти на середину флотилии, а оказался, если не ошибаюсь, левее самой северной из них. По крайней мере, слева не вижу вражеские суда. Впрочем, и справа тоже."

"Тартана идет по инерции, постепенно замедляясь. Турецкая галера приближается как-то слишком быстро. Казалось, до нее не меньше кабельтова, а она вот она, совсем рядом. На ней темно и тихо. Вахтенный, как догадываюсь, дремлет где-нибудь в защищенном от ветра месте.

Сейчас мы его разбудим. И не только его.

Тартана бьется бортом о корму галеры. Звук такой, будто оба судна разломались на куски. В темноте звуки обрастают самыми неимоверными визуальными рядами. Каждый видит то, что страх выковырнет из тайников памяти. На галере падает что-то тяжелое и несколько человек испуганно вскрикивают. Визг дерева, трущегося о дерево, аранжирует эти крики. Судя по звукам, не меньше трех «кошек» вцепилось в борта галеры.

— Держи ее, держи! — уже не таясь, орет кто-то на главной палубе тартаны.

Кого или что держать — я так и не понял. Меня отвлекло послышавшееся рядом шипение подожженных фитилей.

— С богом! — напутствует сотник Безухий и первым бросает «гранату» на галеру.

Следом летят еще несколько, вращаясь и как бы помигивая еле заметными язычками пламени, вырывающимися из отростков. Взрываются вразнобой, добавляя басовитые аккорды к фальцету человеческих голосов. После первых взрывов штурмовой отряд начинает перепрыгивать на кадиргу.

Почти все приземляются неудачно. Видимо, она оказалась ниже, чем предполагали. С главной палубы поднимаются ожидавшие там казаки и гребцы. У двоих факела, зажженные, но еще не разгоревшиеся. Оба факельщика тоже падают. Один факел откатывается к шатру, но не успевает поджечь его. Другой казак подхватывает факел и бежит к куршее, где звенят сабли и ятаганы и грохочут, выплевывая пламя, пистолеты.