Хищник

– Ну, Де-ем, ты чего?! Жером хороший парень, он… – она вдруг поморщилась, будто припомнив что-то, чего я не знаю. – Ладно, пойдем мы. Тут становится слишком душно.

Я отвернулся, через секунду потеряв к ним всякий интерес, хотя решил по приезду выяснить у друга, что же стряслось.

Машинально бросил взгляд на часы «Rolex» на запястье – они показывали без двух минут девять. Наверное, Мия не придет. Спасует. Я так и знал, что в конечном итоге она окажется слабачкой, и мне придется применить грубую мужскую силу. Губы сами собой разъехались в безумную ухмылку, когда я представил, как буду наказывать эту вздорную белокурую бабу с идеальной упругой задницей.

– Здесь свободно?! – раздалось у самого уха.

Шумно втянув ноздрями воздух, я ощутил едва уловимые нотки цитрусовой жевательной резинки. Её дыхание обожгло шею. Зажмурился, чувствуя нарастающие вибрации под кожей. По спине побежали мурашки, стягиваясь аккурат к изнывающему от желания члену. Медленно поднял взгляд, вперив его в девушку, которая только что заняла соседний барный стул.

– О, да… – прошептал, старательно вылизывая взглядом соблазнительные девичьи прелести.

Мия облачилась в обтягивающее синее платье, усыпанное пайетками. Она чуть прогнулась в спине, так что и без того короткий подол полез вверх, обнажая край ажурной резинки чулка.

Симона была права – тут становилось слишком душно. Медленно сглотнул, ощутив, как член буквально подпрыгнул, норовя разорвать люксовую ткань брюк.

– Ты не болен, Демиан?! Выглядишь так, будто у тебя лихорадка Эбола, – промурлыкала Мия, сильнее подавшись вперед, от чего подол её сексапильного платья задрался ещё больше.

Набрал полную грудь воздуха, стараясь усмирить пылающие огнем причиндалы между ног. Дыхание перехватило от потока обрушившихся воспоминаний. Проклятье. Рядом с ней я вновь забывал членораздельную речь, превращаясь в тупого зверя, следующего исключительно за своими инстинктами.

– Ты готова выполнить задание? – прошептал срывающимся хриплым голосом, подвигаясь ближе. – Я хочу, чтобы ты раздвинула ноги и открылась передо мной.

Щёки белокурой серены залились румянцем.

Она опустила ресницы, чуть выпятив вперед свои полные губы, сдобренные розовым блеском.

На пояснице выступила испарина. Поморщился от твердокаменной эрекции в штанах, которая с каждой секундой доставляла мне всё больший дискомфорт.