Хищник

Сделав глубокий вдох, я уверенно распахнула дверь и на ватных ногах проследовала внутрь, но слова застряли на языке, потому что от увиденной картины губы задрожали, отказываясь воспроизводить членораздельную речь.

Мой победитель лежал на больничной койке, и казалось, на его теле не осталось ни одного живого места: любимый с головы до ног был покрыт бинтами, а на небольших открытых участках кожи зияли синяки и свежие ссадины.

– Здравствуй, маленькая, – проговорил глухим безжизненным голосом.

– Демиан… – словно очнувшись, я бросилась к нему и, присев на стул возле кровати, вложила в свои ладони холодную руку любимого мужчины.

"Стала сжимать её, гладить, отогревать, представляя, что в моих руках находится его сердце. Мне хотелось через эти простые прикосновения передать всю свою любовь и веру, а главное – надежду на то, что вместе мы преодолеем все горести.

Мужчина опустошенно закрыл глаза, стиснув зубы так, что на лице появилось озлобленное выражение затравленного зверя.

– Зачем… пришла? – проговорил, делая продолжительные паузы между словами.

– Нет! И даже не думай меня гнать. Я не брошу тебя! Ты – мой! Хочешь этого или нет – я буду рядом. Если потребуется – буду ночевать на полу возле твоей кровати. Но я тебя не оставлю! – изрекла срывающимся злым голосом, чувствуя, как в недрах души набирает обороты какая-то неистовая сила.

– Мия, зачем тебе калека? Я инвалид! ЗАЧЕМ?.. – он заорал, так, что я вздрогнула, всё-таки отдернув руку.

– Не говори глупости! Врачи сказали, что у тебя хорошие прогнозы! Ты пришёл в себя, а это главное.

– Да как ты не понимаешь? Мне придется только месяц проваляться в этой долбанной койке с переломом свода черепа! Я никчемный овощ! КАЛЕКА! Никаких тренировок по боксу, никаких боёв, только лечебная физкультура! И так до конца жизни! ПОНИМАЕШЬ? ЛЕЧЕБНАЯ ФИЗКУЛЬТУРА? ХА-ХА-ХА! – звенящую тишину палаты разорвал глухой одержимый смех.

Ощутила, как по спине скатилась капелька пота, а коленки свело судорогой. Закрыв лицо ладонями, почувствовала, как вся моя решительность рассыпалась в прах. По щекам покатились слёзы. Даже не могла подобрать правильных слов, чтобы его утешить. Дура! Дура! Дура!

– А ещё перелом чертовой голени. Три – четыре месяца в гипсе и на костылях! И год восстановления! ГОД! Вот такие, *лять, радужные перспективы…

– Демиан…

– Иди, Мия.