Кардонийская рулетка

— А если Огнедел понял, что находится под наблюдением, и преступлений больше не будет?

— Такую вероятность нельзя исключать, мессер, — честно ответил Бабарский.

— Тем не менее мы должны с ним встретиться, ИХ, — прищурился Помпилио. — Я обещал.

— Приложу все усилия, мессер.

— Налей вина.

— Да, мессер. — Бабарский неспешно наполнил два бокала.

— И расскажи, что еще интересного происходило на свободе.

* * *"

"— Ничего? — удивилась Этель. Несколько наигранно, но так требовали правила выбранной ею модели поведения.

— Ничего не нашли, — подтвердил Базза Дорофеев, глядя в черные глаза красавицы. — Сокровищница оказалась пуста.

— Вы шутите!

— Истинная правда, синьорина. Мессер был в совершеннейшей ярости.

— Представляю.

— Вам хорошо, вы только представляете, — притворно вздохнул Базза. — А мне пришлось пережить.

Они рассмеялись.

Оказавшись на борту «Амуша», Этель, скрывая дурное настроение, сказалась уставшей, невыспавшейся и заперлась в каюте. Баззу поведение звезды необычайно порадовало — ему было чем заняться, однако безмятежная жизнь капитана продлилась лишь до второго завтрака.

— А что вы расскажете об этой ужасной лапе? — Этель указала на когтистый трофей, украшающий длинную стену кают-компании. — Как звали ее кошмарного обладателя?

— Хамокская пришпа, синьорина.

— Страшный зверь?

— Ужасный… — добродушно начал Дорофеев и умолк, различив в привычном гуле кузеля посторонний звук — громкий хлопок.

— Вы тоже слышали? — Музыкальный слух позволил Кажани не остаться в стороне от происходящего.

— Побудьте здесь! — Капитан вскочил на ноги. Он был достаточно опытен, чтобы понять, что на офицерской палубе прозвучал выстрел.

— Что?!

«В коридоре! Если бы стреляли в каюте или на мостике, звук был бы тише».

Дорофеев сунул руку за лапу, достал из тайника револьвер и повторил:

— Оставайтесь здесь!

Базза не был ни бамбадао, ни даже бамбальеро, но обращаться с оружием умел неплохо.