Кардонийская рулетка

С Бахора то есть.

Прокомментировать его слова удивленный бармен не успел.

— Алхимик Мерса?

Если эти двое и хотели показаться заурядными гражданскими, то у них ничего не получилось: мятые шляпы, квадратные подбородки, дешевые костюмы в клетку, оттопыренные в районе левой подмышки, — бармен счел новых гостей полицейскими, но, несмотря на богатый опыт, ошибся. А вот Энди сразу сообразил, кто явился по его душу.

— Департамент секретных исследований! Давненько э-э… не виделись.

И подумал, что имело смысл жахнуть стакан слэка.

— Не надо орать, — распорядился тот, что слева.

А тот, что справа, выдал бармену пару купюр:

— Иди во-он туда и чем-нибудь займись, пока мы не уйдем. Уловил?

— Понял, — прошелестел бармен, послушно исчезая в дальнем углу.

— Ты правильно сказал, Мерса: давно не виделись, — приступил к делу левый.

— Пришло время отрабатывать, — добавил правый. — У нас есть несколько вопросов.

С точки зрения собственной безопасности следовало как можно быстрее удовлетворить любопытство угрюмых незнакомцев и расстаться с ними.

— В контракте говорилось о ежегодном э-э… пожертвовании в мою пользу. С тех пор прошло полтора года, а первый взнос так и остался единственным.

— Ты не отработал.

— К тебе никто не приходил.

— Платить не за что.

— Не возбухай.

— Ваш э-э… коллега говорил, что вы сами будете определять частоту встреч.

Он ждал короткого тычка в ухо, который отправит его на пол и собьет спесь. Тычок должен был оказаться весьма болезненным, поэтому внутри у Энди все сжалось в предвкушении удара, но галаниты отчего-то медлили и тем заставили осмелевшего алхимика продолжить:

— Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, синьоры, но только после того, как мы уладим финансовую сторону нашей э-э… связи.

— Как думаешь, что будет, если мы покажем твою расписку Даген Туру? — с угрозой осведомился левый.

— Я навсегда от вас избавлюсь, — радостно выдохнул Мерса. — А вы покажете?

Такого ответа галаниты не ожидали.

— Что с тобой будет? — уточнил правый.

Буквально прорычал уточнение.

Энди похолодел, но ответить смог. И даже нахально ответить — сказывалась тюремная закалка.