Кардонийская рулетка

Взмах длинных ресниц, многообещающий взгляд, призывная улыбка, аромат духов… Женская магия во всей красе, однако дер Даген Тур очаровывался только тогда, когда сам этого хотел.

— Кто-то должен отвезти тебя на Андану, — напомнил адиген.

— Ты полетишь со мной?

— Почему нет?

Это обещание с лихвой перекрывало несостоявшееся путешествие в Линегарт.

— Ты такой милый.

— Не все с тобой согласятся.

— Мне лучше знать. — Еще один взгляд «глаза в глаза», последняя попытка уговорить адигена составить ей компанию.

— Я тоже опечален.

— Надеюсь.

Скрывая разочарование, Этель улыбнулась, нежно прикоснулась пальцами к губам адигена и быстро направилась к лифту, до последнего надеясь услышать призыв адигена…

Помпилио же вернулся в сад — Валентин отвез его к столику, — но приказал не торопиться с завтраком. Велел принести небольшой ящик из красного фербанландского кедра, поставил его на колени, открыл и задумчиво уставился на покоящуюся на черном бархате бамбаду.

«Что же делать? — Помпилио прикоснулся к холодному металлу, к украшающим ствол золотым насечкам и легко, словно опасаясь сбить установку, — к мушке.

Принятые решения, данные себе обещания, подкрепленные железной волей, — все полетело в тартарары при первом же взгляде на Лилиан. Или — при первом же взгляде Лилиан. При первых звуках ее голоса. При одном лишь понимании, что вот она — рядом. На расстоянии шага. Недоступная. Помпилио улыбался, шутил, язвил и на равных — немыслимое дело! — на равных держался с Фредериком. Последние дни стали проверкой его духа, но даже алмаз имеет предел прочности.

— Будем откровенны: я не могу.

Это проигрыш? Или наоборот? Или…

— Плевать!

Что означало признание: слабость или силу, Помпилио не волновало. Гораздо важнее было то, что он исполнит мечту и прогонит сковавшую душу тоску. Гораздо важнее было то, что он перестанет сидеть сложа руки и попытается стать счастливым. Получится или нет — вопрос второй, главное, что он попытается.

«А что скажет Лилиан?»

Вопрос прозвучал подлым ударом в спину.