Кардонийская рулетка

Ауслег — верховный толкователь священных текстов — возглавлял консорцию и выходил лишь к самым важным гостям.

— Ты знал, что я не пройду мимо, — хмыкнул адиген. — Точнее, не проеду.

Валентин подкатил кресло к столику, а Благ, выдержав короткую паузу, расположился напротив. Так же, как и адиген, старик предпочитал традиционное одеяние, но в отличие от Помпилио, выбравшего расшитый золотом месвар из каберского шелка, ауслег был облачен в серый, грубой ткани хитон, перехваченный потертым поясом, и простенькие сандалии на деревянной подошве.

Убранство ювелирной лавки было таким же скромным, как и одежда старика: простой деревянный стол, два стула, тусклый светильник, не освещающий, а превращающий тьму в полумрак.

— Мы знаем, что вам нужно, мессер.

— Ты слышал, Теодор? — рассмеялся адиген. — У тебя появились конкуренты: они тоже знают, что мне нужно.

Слуга ответил скупой улыбкой.

Дите Благ тоже улыбнулся, едва заметно пошевелил пальцами, и в комнате возник, во всяком случае, именно так показалось гостям, облаченный в черное мужчина.

— Синьорина Кажани любит жемчуг, — продолжил старик. — В ее коллекции представлены украшения со всех концов Герметикона, но такого, даю слово, у нее еще нет. Гарнитур «Розовый Банир».

Мужчина поставил ношу перед Помпилио, убрал платок, и взору адигена открылся удивительной красоты комплект из крупных и розовых, согласно названию, жемчужин. Слева каким-то чудом возникла настольная лампа, однако включать ее дер Даген Тур не стал, ему дополнительный свет не требовался.

— Такого комплекта нет даже у супруги барона Здучика. — Ауслег позволил себе короткий смешок. — А уж она, поверьте, мессер, в драгоценностях разбирается.

Ожерелье, браслет, серьги, два кольца… Розовое прекрасно смотрелось на черном бархате, и не было никаких сомнений в том, что на смуглой коже певицы жемчуг будет выглядеть столь же великолепно.

— Пусть завернут.

— Да, мессер.