Моя по умолчанию

"

"– Я не собираюсь спихивать ребенка на нянек. Это во-первых. Во-вторых… Те контракты, которые у меня уже заключены, подписывались, когда я тебя знать не знала.

– Но ты планировала ребенка!

– Да. Которого собиралась поднимать в одиночку! В одиночку, мать его так. На какие средства я бы, по-твоему, его кормила, одевала, обувала, если бы сидела в декрете? За какие такие шиши? – ее трясет. Трясет так, что подросший животик ходит ходуном. И меня тоже немного колотит на эмоциях. А ведь, если вдуматься, в ее словах есть резон.

– Тш… Все. Прекрати. Ну, ты чего так разволновалась? Нельзя ведь. Я не хотел. Не думал, что…

– А надо было думать! – она всхлипывает мне в шею. Накрываю ее темноволосую головку рукой. Целую в макушку. – Я так хочу, чтобы у нас все было хорошо. Так стараюсь, – всхлипывает. – Но от этих проектов я просто не могу отказаться. К тому же их не так много.

– Прости меня. Прости. Не знаю, что на меня нашло.

– В апреле.

– У тебя роды в конце марта, Даная!

– Ничего. Я же все просчитала. И в контракте отдельно оговорено, что на съёмочной площадке мне нужны условия для ребенка. Часы кормления… Я собираюсь грудью кормить. Щадящий график. Чтобы я и погулять с ним могла. И спать уложи-и-ить. Я буду хорошей мамой!

– Я знаю. Знаю. Ну, все, не плачь. Что ж мы все не сойдемся, а? Что ж мы такие глупые? Умные, но глупые.

Снимаю губами слезы с ее ресниц. Кормить она, значит, будет. Трусь лицом о шею. Целую, куда придется. Щеки, нос, веки. Моя… Никому не отдам.

– Жор…

– М-м-м?

– А это правда?

– Что?

– Ты правда меня любишь?

– Конечно. А как же иначе?

– Не знаю. Но ты никогда мне этого не говорил. Сегодня, вот, впервые. Я даже не знаю, как к этому относиться.

– Как к признанию в любви.

– Которое прозвучало сразу после угрозы отобрать у меня ребенка? – с губ Данаи слетает влажный невеселый смешок.

– Ты же понимаешь, что это все от бессилия?

– А то, что тебя дома никогда нет? Это от чего?

– От того, что отец втянул меня в один крупный проект, – вздыхаю. – Очень геморный, но и денежный очень. Если выгорит – наша компания станет крупнейшим игроком на рынке. Старый лис, оказывается, все это время держал нос по ветру.

– Так вот почему он вернулся?

– Угу. Но давай не будем о нем.