Моя по умолчанию

Впрочем, на него, такого хулиганистого, обижаться – ну просто нет сил."

"– А кого еще… ты поставил в известность?

– Всех? – чешет в затылке.

– Всех? – хмурю брови я.

Астахов достает из кармана телефон, и пока наши немногочисленные гости рассаживаются за столом, что-то там гуглит.

– Ты объявил о нашем браке через Википедию? – изумляюсь я.

– Просто актуализировал данные.

– И на моей страничке?

– Ага. Ты же вроде не против?

– Нет. Не против, – шепчу я едва слышно. У меня в голове не укладывается, как же у него чесались руки объявить всему миру о том, что мы вместе! Прислушиваюсь к себе в попытке понять, а как во мне это отзывается? По всему выходит, что сильно.

– Гал! Ты, кажется, нас фотографировала?

– Ну, так для истории ж – святое дело.

– А давай опубликуем сообщение о нашей свадьбе. На странице Фонда, да? Заодно напишем, чтобы все желающие нас поздравить слали деньги на его счет.

– Я женился на меркантильной женщине, – усмехается Астахов.

– Жалуешься?

– Нет. Нисколько.

– Вот на этом фото вы классно получились, правда, Нют?

– Ну, раз классно, его и опубликуй. Ой, мы ж целуемся…

– Так свадебный поцелуй – самое то, ты что?!

– Жор, ты не против? – с беспокойством оборачиваюсь к Астахову, который ясно дал понять, что не желает выставлять нашу жизнь напоказ.

– Нет. Заканчивайте с делами и давайте уже есть.

– Отец Алексей, вам чего налить? – Макс берет командование парадом в свои руки.

– А то ты не знаешь, что отец Алексей любит виски. – Георгий откидывается в кресле и небрежно кладет руку на спинку моего кресла.

– Отец Алексей любит бога и церковь, а виски ему просто нравится, – виртуозно парирует Макс. И мы заходимся в приступе громкого смеха. Народу немного, но на нас оборачиваются. Плевать. Мне давно не было так хорошо. И ведь дальше… Дальше будет только лучше. Потому что вон как на меня смотрит… муж. Как же удивительно называть его так.

Телефоны начинают звонить еще до того, как нам подают закуски. Понимающе переглядываемся и, не сговариваясь, отключаем звук. Этот день только для нас. Все остальное потом.

– Ох, какой ужас! – закашливается Макс, пережевывая салат.