Моя по умолчанию

Я ведь даже имени вашего не знаю! – понимаю вдруг, и это как будто становится последней каплей. Я растерянным жестом приглаживаю волосы, тру разгоряченный лоб и отворачиваюсь к окну. Но даже в нем – его отражение.

– Меня зовут Георгий. Астахов… если вам это о чем-то говорит.

– А должно?

– Моя популярность, конечно, весьма уступает вашей, но в определенных кругах я не последний человек.

С тем, что ему и в голову не придет прилагать какие-то усилия, чтобы кому-то понравиться, я уже определилась. Тогда что он хочет мне сказать? В его словах наверняка есть подтекст.

– Вы пытаетесь меня запугать?

– Я надеюсь, что мне не придется этого делать.

– Но вы попытаетесь, если я не пойду вам навстречу, так? – отвожу взгляд от окна и впиваюсь в его лицо. Контроль куда-то девается. Как и актерские навыки. Я боюсь. Боюсь, сама не зная, чего.

– Послушайте, Даная. Вы, конечно же, в шоке. Это понятно. Но давайте не будем упускать тот факт, что я тоже… Как бы это сказать? Пострадавшая сторона в этом контексте звучит как-то неправильно, но ничего другого не приходит на ум.

– Вот и отлично! – нам приносят блюда, и я замолкаю. – Вам и не нужно. Я сама готова нести всю полноту ответственности за ребенка, – выпаливаю на одном дыхании, когда официант уходит.

– Стоп, – он выставляет перед собой ладонь, будто отгораживаясь от моих слов. Большую такую лапищу с совсем уж неожиданными мозолями на ней.

Да, конечно. Его слова справедливы. Я только одного не пойму, как мне теперь дальше жить? С поправкой на этого человека? Похоже на то. И это так страшно, потому что я ни черта о нем не знаю! Что, если он будет жесток к моему ребенку? Меня накрывает волной отчаяния.

– Я же просто хотела ребенка.

Астахов поджимает губы и чуть сощуривается.

– Конечно, понимаю. Жаль, что я не подхожу под ваши высокие стандарты красоты. Но ничего поделать с этим нельзя.