Моя по умолчанию

Может тебя запачкать!

– Ничего. Я сегодня больше никуда не собираюсь.

– Серьезно?

– Ага. Ты же, наверное, забыла, а я, между прочим, помню, что у нас сегодня первая годовщина свадьбы.

Комично приоткрываю рот. И краснею, краснею, краснею…"

"– Прости. Я просто… Черт. Я так зациклилась на этом Соррентиновском контракте, что забыла обо всем на свете.

Астахов кивает. Разувается, наступая на задники. И на меня не смотрит.

– Это, кстати, тебе.

Чувствую себя – хуже некуда. Я-то ему ничего не купила. Достаю из пакета футляр.

В носу печет. Это так трогательно. Астахов никогда не дарит мне цветов, потому что их мне дарят другие, но что касается остальных подарков, он весьма и весьма щедр. Впрочем, не в этом дело. Дрожащими от эмоций пальцами открываю замочек.

– Жора…

– Нравится?

– Это великолепно. Но и дорого очень, и… Ну, зачем?

– Да вот увидел, подумал, кому, как не тебе, в этих бриллиантах ходить? Примеришь?

– Боюсь, Ванька сломает.

– Он может! – хохочет Астахов, ероша пальцами кудри сына.

– Тогда вечером, да? Для меня… – его взгляд тяжелеет, наполняется страстью, которая в одно мгновение перекидывается на меня. Люблю его. Так сильно люблю...

– Ой, кстати, там Егор…

– Что?

– Он с кем-то подрался. С ним сейчас отец Алексей, потому что со мной он не стал делиться.

– Подрался? Та-а-ак… Ну-ка, подержи, пойду узнаю, что приключилось.

– Ты только не дави на него!

Астахов останавливается на мне внимательным взглядом. Ванька, не пришедший в восторг от того, что его царственной персоне уделили так мало внимания, протестующе вопит.

Я уже привыкла, что из нас двоих он всегда выбирает отца. И даже не обижаюсь.

– Не буду, – тихо и крайне серьезно обещает Георгий, касается на прощание моей щеки пальцами и уходит. Год… Уже целый год этот сильный сложный и ужасно гордый мужчина мой. Подумать только… Уже целый год! И ведь не надоел ни на грамм, не приелся, не разочаровал. Одно удовольствие быть с ним. Под ним. Мне так чудовищно не хватало именно такого мужчины.

Все не везло, все какие-то слабаки мне встречались. Неуверенные, закомплексованные, ревнивые – и к профессии, и вообще. А тут он… Да, не самый легкий. Но и не может человек его масштаба личности легким быть… Он же – скала. И еще неизвестно, как бы моя жизнь сложилась, и вообще была ли бы у меня эта жизнь, если бы он не закрыл меня ото всех.

Ой! Это ж праздник! Нужно на стол собрать. Идем с Ванькой в кухню. Тому на руках уже не нравится.