Моя по умолчанию

Пахнет осенью, дымком и скандалом. Не знаю, что горчит на языке сильней.

– Потом. А сейчас мне нужно побыть одной.

– Послушай, это просто спектакль! Один из многих. Ну, не вышло, и…

– Пожалуйста, больше не надо. – Даная выставляет перед собой ладонь, призывая меня к молчанию. – Господи, чем я думала? Ты же никогда не поймешь… Никогда не поймешь.

– Тебе так важно, что скажут люди? – ору ей в спину. В отчаянии пинаю брошенную мимо урны бутылку. Та прокатывается по мощеной дорожке со звоном, отлетает к бордюру и разбивается.

– Георгий Святославыч, – окликает Макс, провожая нахмуренным взглядом кинувшуюся за Данаей Нюту. – Что ребятам делать? Идти на расстоянии?

– Да. Пусть идут.

Тут все просто. А вот что делать мне? Бежать за ней собачонкой? С остервенением растираю лицо. В стороне с ноги на ногу переминаются отец и поправившаяся Галка.

– Есть сигарета?

Макс, недовольно кряхтя, достает из кармана припасенную пачку Captain Black. Зачем он ту с собой таскает – понятия не имею. Сам он не курит. Находится и зажигалка. Высекаю язычок пламени, а тот гаснет. Пробую еще, прикрыв от ветра ладонью. И, наконец, в легкие просачивается дым. Тьфу ты! Со вкусом вишни… Тогда как мне хочется чего-нибудь ядреного.

«Это из-за тебя. Это ты во всем виноват, господи! Превратил меня в какого-то параноика»...

Серьезное обвинение. И несправедливое. Хотя бы потому, что Даная, в отличие от меня самого, правды все же не знает. Не знает именно потому, что я не хочу… не могу допустить, чтобы она испытывала тот же ужас, который испытываю я с тех пор, как узнал, что ее заказали. Как я это выяснял, каких людей задействовал, какие связи и где – отдельная история.

Сигарета шипит. Дым выедает глаза. Чертыхаюсь и, пока это не поздно, устремляюсь вслед за женой.

Сколько мы так гуляем? А хрен его знает. Я ухожу, лишь когда Даная жестом подзывает одного из приставленных к ней парней и просит подогнать машину. Мы же возвращаемся домой вместе с Максом.