Моя по умолчанию

Моя единственная подруга… Тело немеет, скованное ужасом. На разгоряченной августом коже выступает холодный пот. Спокойно, Дадина. Не время киснуть.

– Нют, Ваня на тебе. Он недавно ел, но если захочет…

– Я разберусь, Данаюшка Васильна. Вы об этом не беспокойтесь, – испуганно хлопает глазами моя помощница.

– Пойду, выгоню машину, – хмурится Макс. И как-то так с намеком, что ли, смотрит на Астахова. Что, черт его дери, происходит?!"

"Дурацкая привычка держать спину прямо, как бы ни била жизнь, приводит к тому, что у меня на подъезде к городу капитально сводит мышцы.

Хочу поднять руку, чтобы как-то их размять, и с удивлением понимаю, что все время пути мою ладошку сжимал Астахов. И это так странно, что я не одна. Что мне есть на кого положиться в трудную минуту, что от охватившего меня вдруг облегчения обмякает все тело.

– Я рядом.

Да… Он рядом. Я не одна. Господи, какое же счастье!

В больнице нам не сразу удается узнать подробности происшествия. Кто, зачем на нее напал – непонятно. Сумка с кошельком, телефон – все осталось при Галке.

– Ну, не убить же ее хотели! – с остервенением тру лицо.

– Нет. Это вряд ли. Иначе бы выбрали более надежный способ. Например, пистолет. А это больше похоже на акт запугивания.

– И кому же это понадобилось?

– Без понятия. Там уже работают менты. И мои ребята… – Астахов хмурит брови. Подносит к уху зажатый в руке телефон, когда тот, наконец, оживает. – Да, Степаныч, что у вас?

Что у них, я не слышу. Мысли окутывает туман. Кому это могло понадобиться? Да мало ли.

Скольким нечестным на руку уродам поперек горла наш Фонд? А сколько на нас обиженных? Десятки. Может быть, сотни. К сожалению, мы не можем помочь всем желающим. Кому оплатить операцию или другое жизненно важное лечение, выбирает специальный совет, состоящий из высококлассных профессионалов. Лучших из лучших, каждый в своем направлении. Мы беремся только за тех детишек, у кого есть реальный шанс выжить. Кому-то это кажется жестоким. Но другого выбора нет. Мы не боги. И наши возможности весьма ограничены.

И кстати, может, это нападение вообще никак не связано с профессиональной деятельностью. Но почему-то в это мне совершенно не верится.

– Это вы ее нашли? – интересуюсь у свекра.

– Я. Спугнул этих мразей, не то бы… – обычно холеный, сейчас Святослав Алексеевич выглядит довольно помято. На первый план выступает возраст. Четче обозначаются морщины на лице, заломы у губ.

– И как вы там очутились?

– Ну, мы… Как бы… Кхе-кхе, встречаемся.