Капучинка

— Чего?! — прорычал Игнаша, — Пусть только сунется. Я этому африканскому принцу корону засуну в ж…

— Ну, теперь то уж точно не сунется, — не дала Лика договорить парню, — Но с мамой моей сам будешь разговаривать.

— Да запросто, — хмыкнул Игнаша и руками прижал девчонку к себе, не позволяя двигаться.

— А у тебя было в лифтах? — прищурилась Лика, закидывая на его плечи свои руки.

— Неа, — выдохнул Игнат, скользя ртом по карамельной шейке, — Но будет. Здесь. Сейчас.

Игнат стащил футболку Лики через голову, а она заскользила по пуговицам на рубашке.

Галстук закинула на его плечо, и вытянула ткань из брюк. Маленькие пуговицы были расстегнуты до середины рубашки, открывая живот и грудь. Пряжка ремня, брякнув упала вниз, вместе с расстегнутыми брюками. Пиджак улетел куда-то в сторону. Но молодым людям было плевать. Игнаша расстегнул облегающие брючки и скользнул к трусикам рукой. Легонько пробежав по заветному треугольнику волос, скользнул под тонкую ткань белья. Капучинка прогнулась, облегчая доступ к своему телу и с силой прикусила губу любимого. В ответ раздался глухой стон и гортанный смех.

— Чертинская, не наглей, — ласково пробормотал парень и рывком стянул брючки с ее ног. Заставил стройные ножки, от вида которых он жутко кайфовал, обхватить себя за талию.

— Игнаш, блин, я таблетку не выпила! — спохватилась Лика и замерла в его руках, — У тебя есть с собой?

— Таблетки? — не понял Игнат, не переставая ласкать любимую. О чем она вообще? Его мозг абсолютно отключился, настроился только на восприятия ее тела, ласк, их близости.

— Нет, презервативы есть? — выдохнула Лика судорожно, поскольку коварный Демон уже прижался ртом к ее груди, лаская ее сквозь кружево лифчика."

"— Неа, не подумал, ты сама сказала, что на таблетках, — рвано дышал Демон, — Я их все выкинул.

— Ну и дурак, — психанула Лика, но потом вновь начала плавиться в его руках.

Игнаша уже вовсю хозяйничал в ее трусиках. Срывая стоны с ее губ и ловя их своим ртом. Парень наслаждался ее жаром, скользя пальцами и лаская сокровенные места любимой теперь уже жены.

— Боже, шоколадка моя, — шептал Игнаша, — насрать на резинки, давай так.

Лика закусила губу. Рискнуть? Нет, детей она любит и в перспективе хочет, но на носу турнир. Да и с Игнатом они еще не говорили на тему деторождения.

— Все, давай так, — решил Игнаша, и стащил свое белье. Но Лика не позволила ему двинуться, сжав бедрами. Не пустила.

— Маленькая моя, родная, — Игнат жадно рвано целовал ее лицо, — Пусти.