Капучинка

А Игнаша точно знал, что несмотря на сильный характер в голове у девчонки куча комплексов.

Двери лифта закрылись. Игнат прикрыл глаза, качнувшись, легонько стукнулся лбом о закрытые двери. Выдохнул. Твою мать! Ну вот что он за человек такой?

Двери лифта разъехались и ловкие ручки дернули его со всей силы за галстук, заставляя ввалиться в кабинку.

— Мы правда женаты? — грозно потребовала Лика ответа, сверкая гневным взглядом.

— Правда, — хмуро произнес Игнат.

— Засранец! — выдохнула Капучинка и прижалась к его рту своими губами, целуя жарко, страстно, показывая, как сильно любит.

Оторвавшись от парня, Лика с удовольствием отметила его осоловевший взгляд. Улыбнулась.

— Я тебя еще не простила, — заявила девушка, — Люблю тебя.

Игнат рассмеялся.

— Развода не дам, — сразу предупредил Игнат, прижимая девчонку к себе за бедра.

— И ты тоже о нем даже и не мечтай, — выдала Лика ответное предупреждение.

Игнат громко расхохотался, чувствуя, как его отпускает напряжение. Нет, все-таки он гений.

Гений-Демоняка отобрал коробочку из рук Капучинки, открыл ее и извлек колечко.

Улыбаясь, посмотрел в ее глаза. Аккуратно надел на палец ободок белого золота, по которому рассыпались переливающиеся в свете ламп камни. Погладил колечко и, наклонив голову, прижался к нему губами, вместе с тем целуя и пальчик.

Лика, не имея в себе сил, скрыть улыбку, понимала, что счастлива. Нет, он, конечно, лишил ее свадебной суеты и предсвадебной подготовки, но это не омрачило ее счастья, и потом, она всегда найдет способ отомстить.

Зарывшись пальцами в его короткие волосы, Лика чуть сжала ладонь. Она уже отметила, что ему нравиться, когда ее пальцы в его волосах.

Игнаша, оторвавшись от ее руки, выдохнул. Приподняв бровь, невозмутимо нажал на кнопку остановки лифта и блокировки дверей.

— Супружеский долг, — невозмутимо прокомментировал парень свои действия, расслабляя галстук.

— Игнаша, ну лифт же! — возмутилась Лика, отступая на шаг назад и упираясь спиной в стену кабинки.

— И что? — хмыкнул Демоняка, — Когда я был у мамы в животике, предки шалили в подобных местах.

— Чертинский, даже и не думай, что я соглашусь среди бела дня… — Лика подняла руки, упираясь в грудь теперь уже мужу.

— Чертинская, именно об этом я и подумал, — озорная плотоядная улыбка заиграла на лице Игната, — Как же круто звучит. Ты — Чертинская. Да?

— Господи, что я маме скажу? — вздохнула Лика, — Накрылась ее мечта, выдать меня замуж за африканского принца.