Капучинка

Машка фыркнула и попыталась убрать свою руку от себя. Даня только хрипло рассмеялся.

— Трусишь? — хрипло подвел парень итог.

— Извращуга, — раздалось в ответ обиженное.

— В другой раз, — пообещал Данька и, склонившись над девчонкой ближе, прижался ртом туда, где секунду назад были ее пальцы.

— Твою мать, Даня! — прошипела Машка, извиваясь в его руках.

— Думаю, ты знаешь и этому научное название, солнышко, — посмеивался парень, не останавливая своей ласки.

Неожиданно для себя, Машка матюкалась, как сапожник, пыталась отодвинуться от парня, прекратить откровенную ласку.

Но Дан был непреклонен. А когда почувствовал, что до его взрыва осталось всего ничего, дотянулся рукой до тумбочки и вынул пакетик фольги. Но Машка опередила его. Ухватившись цепкими пальчиками за квадратик, настойчиво забрала его.

— Ложись на спину, садюга, — скомандовала девушка, — Буду демонстрировать тебе все свои теоретические знания.

Дан не собирался подчиняться, но одной рукой Машка скользнула в его белье и плотно обхватила рукой.

Даня готов был кончить прямо так. А поскольку девчонка застигла его почти врасплох, подчинился, отчаянно надеясь, что так выиграет для себя пару минут времени, чтобы отдышаться.

Но, по ходу, у Машки был свой собственный план. Не стесняясь, стянув с бедер парня одежду, Машка застыла с нераспечатанным пакетиком, сидя на парне сверху. Шумно сглотнув, Масяня широко распахнутыми глазами смотрела на возбужденную плоть.

— Мне, конечно, сравнивать не с кем, но 'Вау!', - выдала девушка, а Дан со стоном закрыл лицо руками, думая, ему уже рыдать или просто заржать.

— Ты крут, любимый, — уже с восторгом. Машка осторожно прикоснулась пальчиками к кончику возбужденно подрагивающей плоти. Дан, матерясь, выдохнул со свистом.

Дан наблюдал, как девчонка медленно и аккуратно, деловито и сосредоточенно раскатывает кусок латекса по все длине.

— Машка, твою ж мать, — простонал Дан, понимая, что от ее действий и слов он ни капли не остыл, скорее наоборот. Одним движением парень опрокинул Машку на спину, сжав в стальных объятиях. Впился в ее губы жарким поцелуем и медленно погрузился в ее тело."

"— Масенька, девочка моя, любимая моя… — шептал Даня на ухо, а Машка вся сжалась от непривычного ощущения и замерла в ожидании боли. Но ее не было.