Капучинка

Хочу тебя всю, целиком, — шептал Игнат, уже настойчивее скользя губами по нежному плечу.

— Я очень сомневаюсь, что из этого что-то получится, — ответила Лика, но не отстранилась.

— А я нет, — рука парня осторожно легла на щеку девушке, чуть надавила, заставляя повернуть голову, — вообще не сомневаюсь.

Спиной Лика чувствовала горячую кожу Игната, чувствовала, как вздымается его грудная клетка и опадает. Чувствовала его горячую ладонь, накрывшую щеку и не позволяющую увернуться. Да Лика и не хотела уворачиваться, убегать, лишаться близости и тепла его тела.

— Думаешь? — с сомнением шепнула Лика.

— Уверен, — твердо ответил Игнат и легко коснулся своим ртом уголка губ Лики, — И ты скоро сама все увидишь.

Рывком Игнат развернул Капучинку к себе лицом. Обхватил ладонями ее голову, чтобы и не думала отстраниться, чтобы видела только его. Секунду смотрел в карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Медленно, словно давая время на раздумье, наклонился и коснулся манящих губ.

Легко, совсем невесомо. Отстранился и вновь посмотрел в горящий омут, в котором плескался жидкий огонь. Второе касание было более настойчивым, более откровенным, более страстным.

Рука скользнула к затылку, зарываясь в сотню косичек, не позволяя отстраниться и на миллиметр от жадного рта. В вторая скользнула по талии, горячая ладонь прошлась по обнаженной спине. Влажный язык ворвался в жаркий желанный плен нежного рта. И под тихий полустон сплелся с ее в диком танце.

Дыхание замерло в груди, а Лика все ближе сама прижималась к своему Демону, не менее настойчиво требуя и отвечая на ласки. Ее ладошки свободно порхали по широким плечам, спине, груди, зарывались в короткие волоски на затылке. А вторая рука сама собой скопировала расположение мужской ладони. Ниже пояса, под тонкой тканью одежды. Абсолютно бесстыдно, откровенно, притягательно.

— Ты залезла ко мне в штаны, — с наслаждением выдохнул Игнаша."

"И парень понял, она всегда будет ему отвечать.

Никаких 'сю-си-пу-си', 'котик' и 'зая'. Но Игнат был только рад. Он попробовал ее гнев на вкус, теперь хотел ощутить ее страсть.

— Вообще-то, ты первый начал, — укорила его девушка, но руку не убрала, только чуть оцарапала кожу короткими ногтями.

В ответ жаркая волна прошлась по телу Чертинского, и он шумно выдохнул, а рукой сжал упругую попку, отлично уместившуюся в его ладони. И хрипло рассмеялся, когда она сделала то же самое.