Капучинка

— Это факт, Настюш, — поправил Булат девушку.

— Возможно я тебя удивлю, но уточню срок исполнения этого самого факта, — улыбалась Настя, поглаживая затылок мужчины.

— Когда ты пожелаешь, — проговорил Бек.

— Сам это сказал, никто тебя не тянул за язык, — предупредила Настя, — Но при одном условии.

— Все, что пожелаешь, — пообещал Бек.

— Сначала ты познакомишься с моей семьей, — высказала условия Настя, — а на закате мы поженимся, в моей стране. В саду у родителей. Там есть такое дерево красивое. И когда садится солнце там просто чудесный вид.

А утром мы встретим рассвет вместе. Ты будешь меня любить, а я буду плавиться в твоих руках. Ты скажешь, как сильно любишь меня. А я отвечу, что люблю тебя сильнее. Ты уступишь, потому что старше и мудрее, и позволишь мне думать, что я выиграла в споре. Но на самом деле, ты будешь знать, что выиграл ты. А я буду целовать тебя вот тут, где бьется венка, отмеряя пульс. Там у тебя особенно чувствительно место, я уже это заметила. Так вот, я буду целовать тебя вооот сюда, и думать, как же мне повезло с мужчиной. Не так, конечно же, как тебе с женщиной. Но тоже нереально сильно повезло. А вечером ты уедешь, оставишь меня у Черта в безопасности. Но я провожу тебя до самолета. Не захочу отпускать, потому что буду до чертиков волноваться и нервничать. Но нужно. И я отпущу. Но буду ждать твоего звонка ежесекундно, буду смотреть на телефон и ждать, когда же он позвонит, пока Черт не психанет и не отберет мобильник. А когда ты позвонишь, я буду самой счастливой, потому то услышу твой голос. Глубокий, немного хриплый. И смех. Обожаю твой смех. Потому что ты редко смеешься. Только для меня. И я не хочу ни с кем делить твой смех, твою улыбку, и всего тебя. Особенно с другими женщинами. И я узнаю, если ты перестанешь хранить мне верность. Я узнаю это. И тогда я приеду к тебе. И начнется кровавая месть всем, кто посмел влезть в твою постель. А тебя я не трону. Потому что люблю. Возможно, я даже прощу измену. И все будет, как прежде. Но мне будет очень и очень больно только от мысли, что тебя касалась другая женщина. А ты ее.

— Душа моя, — хрипло прервал монолог любимой, — в моей постели давно уже нет места другим женщинам.

— Правда? — с надеждой спросила Настя.

— Не сомневайся, — улыбнулся Бек, — С первой встречи.

— Три недели? Офигенно длинный срок, — хмыкнула девушка.

— Два года, душа моя, — признался Булат, — Твой первый клиент — мой брат. Ты его спасла, когда его машину расстреляли в упор. На тебе был бронежилет.