Капучинка

И лошадь, словно почувствовав родственную душу, ткнулась носом в протянутую ладошку девушки. Быть может, сложись все иначе, Настя никогда не произнесла бы следующей фразы. Но все сложилось так, как сложилось.

— И я скучаю по нему, — совсем тихо прошептала Настя, и девушка готова была поклясться, что животное разделяло ее чувства."

"Настя провела около лошади пару часов, смотрела, как ее кормят, чистят, выгуливают. Смотрела и вспоминала, как каталась на ней верхом в сильных руках Булата.

=============

Труднее всего оказалось пережить ночь.

Каким бы трудным не выдался день, Настя долго лежала в постели без сна. Лежала и ждала, сама не понимая чего. А потом, когда поздней ночью раздавался звонок телефона, Настя понимала причину своей бессонницы.

— Да, — тихо шепнула она.

— Здравствуй, Душа моя, — так же тихо, на выдохе, словно боясь вспугнуть, — Как ты?

— Устала и сплю, — соврала Настя, боясь, что он прервет разговор и сбросит вызов.

Но Бек тихо смеялся, вызывая ответную улыбку девушки. Он говорил о погоде, о своей стране, о лошадях.

Оказывается, он давно увлекался их разведением. И даже не только ради денег, пусть это и был весьма выгодный бизнес. А еще он умел слушать и задавать нужные и своевременные вопросы. В итоге Настя долго рассказывала о своей родне, семье и друзьях. А Булат слушал. А в середине мог совершенно серьезным тоном проговорить:

— Настенька, я соскучился.

Настя в такие моменты закусывала губу почти до крови, чтобы не прошептать ответного признания. Почему? Она и сама не знала ответа на этот вопрос.

А после бесед с Беком Настя с легкостью проваливалась в глубокий сон.

На шестой день Настя не могла больше жить по-старому. Но и признаваться и звонить Булату она не спешила. А купив бутылку дорого коньяка, поехала к человеку, который мог ее выслушать.

Черт сидел в своем кабинете, листая бумаги в папке. Настя вошла без стука, и, молча, села в кресло. Девушка уже хотела поздороваться и пошутить на тему раннего распития алкоголя, предварительно поставив бутылку на стол перед Захаром Максимовичем, но застыла.

Из динамика телефона на столе Черта раздался до боли знакомый Насте голос.

— Черт, ты прав, буду думать, — Настя слышала, что голос Бека был уставший, даже более хриплый, чем тот, который она слушала ночью.

— Что-то ты, друг, темнишь, — Черт подал знак молчать, и Настя подчинилась, бесшумно пересев ближе к телефону.

— Разберусь, не в первой, — проговорил Бек, — Просто в этот раз есть чем меня прижать.