Капучинка

— Пап, я сплю с мужчиной, который старше меня на десять лет, — невозмутимо сообщила Мария, — И в этот самый момент еду к нему. До вечера.

— Давай, дочка, — спокойно проговорил Черт, наливая кофе в кружку, — Парней не отпускай, пусть трутся рядом.

— Вообще-то, — громко проговорила Мария, глядя на вытянутое от удивление лицо брата, — мой мужчина в состоянии обо мне позаботиться.

— Не усугубляй, — скомандовал отец.

Машка только вздохнула, а уже на пороге посмотрела на брата:

— Выкусил, потаскун?

— Маш, что за слова такие? — шикнул на дочь отец.

Но Машка скрылась из вида, а Черт посмотрел на сына.

— Челюсть подбери, — посоветовал Захар.

— Бать, и ты вот так спокойно на это реагируешь? — не поверил Игнат, — Где праведный родительский гнев и прочее?

— А что беситься? Смысла не вижу, — хмыкнул Захар, — Ты в морду дал? Дал. И я дал. Запрещу — начнут шифроваться, по углам ныкаться. А так на виду. Пусть живут. Парень нормальный, с мозгами, — и помолчав, Черт добавил, — В отличии от некоторых.

— Пап, а в нашей семье есть хоть кто-то, кто не в курсе, какая я сволочь? — с сарказмом поинтересовался Игнат.

— Уляшка, Анютка и мама, — перечислил Черт, — Для первой ты пример подражания и старший брат, Анютка еще мелкая, чтобы понимать, а для матери ты любимец и первенец. Но тут сразу предупреждаю, как только мать усомниться или решит, что ты собираешься обидеть девчонку, она тебе вмиг отстрижет твои колокольчики, — предупредил Захар Максимович, а потом подумал и добавил, — И мои за компанию.

Игнат хмыкнул, но комментировать не стал.

Игнаша попивал чай, хмуро смотря в окно. Уже неделю, как Лика не отвечает на звонки. Дома тоже дверь не открывает. Можно, конечно, поехать в студию и поймать девчонку там, но что-то подсказывало Игнату, что не нужно пока так сильно давить. Тем более, он и сам еще не определился, чего именно от нее хочет.

— Пап, а как ты понял про маму? Ну, что она твоя? — вдруг спросил парень, сам, если честно не ожидая подобного вопроса от себя.

— Не знаю, — улыбнулся Черт, — Захотел и все. А она уже сама меня в оборот взяла. И завертелось.

Игнаша кивнул, принимая ответ отца. Захар посмотрел на сына долгим взглядом, подумал и произнес:

— Знаешь, сын, — начал Черт, — до мамы у меня, конечно, были женщины. Мне было тридцать, когда у нас с Заразой все завертелось. И единственное, о чем жалею, что я не мог быть с ней раньше.

Игнат улыбнулся, прекрасно зная о теплых чувствах между родителями.