Кафедра зооцелительства

А вот еще интересная деталь: дом находится в залоге у Миасского банка, в самом низу лежал договор залога примерно тех лет, когда мы переезжали. Интересно, зачем такие сложности, почему сразу его не продали?

Только я не совсем поняла, в обеспечение каких обязательств его отдали в залог? И странно, что родители про него ни словом не обмолвились. Надо обязательно встретиться с поверенным, может, он что-нибудь прояснит?

Документы я сложила обратно, папку закрыла и убрала в одну из коробок. Никаких ответов я не получила, а вопросов стало больше.

10. Жених

Всю первую половину дня я провела как на иголках. Завтрак прошел уже традиционно в компании однокурсников, к разговору которых я почти не прислушивалась. Лекции по животноведению я также прослушала вполуха, что-то записала, но больше провела в своих мыслях. Немного встряхнули меня только занятия в зоосаде, где показывали, как за животными ухаживать. Не могу сказать, что это прям так захватывающе, просто, когда ты чистишь чью-то клетку, параллельно стараясь ни во что не вляпаться, на посторонние мысли времени не остается.

Меня мучили три вещи: старый дом, по какой-то причине до сих пор не проданный, переезд из комнаты и встреча с почти бывшим женихом. Не могу сказать, что передумала его бросать, но мне так нужна чья-то помощь или хотя бы совет. Я никогда ничего не решала сама, и начинать оказалось неожиданно трудно. Казалось, что может быть проще, не алхимия ведь и не целительство, но почему-то и по жизни не получалось прийти к чему-то определенному.

Для начала после занятий я не пошла на обед, решив, что бывший, не бывший, а накормить девушку он обязан. Все же общая студенческая столовая меня не радовала, а с оставшимися тридцатью марками путь в кафетерий был заказан.

И оделась соответственно, в одно из тех платьев, которые взяла на продажу.

В таком виде, накрашенная и причесанная, как на настоящее романтическое свидание, я вышла в три часа из академии.

Гильермо стоял неподалеку, облокотившись на стену одного из домов, и выглядел настолько замечательно, что бросать его стало жалко.