Кафедра зооцелительства

- Да вы намного лучше! - заверила преподавателя я. - Тут и сравнивать нечего!

- Спасибо, Элиза, рад, что вы так цените мои способности наставника, - с хитрым прищуром поблагодарил завкафедрой, наверное, вспоминая все наши трения, и неловко теперь стало мне. - А согласился за меня в итоге мой отец.

- Каким образом? Разве родители могут принимать решения за взрослых детей? Или это какие-то малоизвестные традиции Миасской империи? - я слышала, что там у женщин прав несколько меньше, и то, находится достаточно тех, кто идет против семьи своим собственным путем.

- Да нет, конечно, - рассмеялся преподаватель. - Дело в том, что мои родители давно мне говорили, что пора остепениться и осесть в одном месте. Начать проводить больше времени с людьми, а не с животными. Поэтому когда мне пришло повторное письмо с просьбой подумать, отец взял и написал: “Согласен, готов приступить к работе”.

- Вы серьезно?! - я даже не знала, радоваться такому стечению обстоятельств или ужасаться поступку родителя. Ужасаться, как ни старалась, не получалось, иначе местор не попал бы к нам.

- Абсолютно, - местор сейчас и сам смеялся над историей, хотя догадываюсь, каково ему было от такого “подарочка”. - Только представьте, возвращаюсь из дальней поездки, я последние месяцы изучал болотных виверн, а меня ждет оформленный рабочий контракт, приглашение и длинное письмо с благодарностями, что откликнулся на предложение.

- И вы приехали к нам преподавать, - я вспомнила местора в начале семестра, с его постным, бесстрастным лицом, а еще с прохладным отношением к студентам.

- Да, ничего не оставалось, - развел руками мужчина. - Отцу, конечно, высказал все, что думаю о таком поступке. В академии сразу предупредил, что я здесь до конца учебного года, так что пусть продолжают искать человека на постоянную работу.

- Передо мной? Но из-за чего? - не поняла я.

- Из-за того, что, как и мой отец, пытался все решить за вас. Увидел ваши магические параметры, ваши оценки и рассудил, что вам не место на факультете целительства. Это я сейчас понимаю, что был неправ, - кажется, сегодня у нас настоящий день откровений.