Кафедра зооцелительства

А ведь он действительно не выдержит. Третья нить лопнула, отдача зацепила и меня, обожгла внутренности огнем. Каких-то две нити - и ритуал завершится ничем. И что дальше? Вряд ли решатся проводить его повторно, да и будет ли с кем? Темный маг не факт, что переживет сегодняшний вечер, а если и переживет, то что с ним станет потом?

Впрочем, какая разница? Гримуар вернется ко мне: однозначно, больше никто не рискнет связываться со строптивой книгой. И мне не придется его отдавать - проблема будет решена. А всякие выскочки его в любом случае недостойны.

Вторая нить дрожала, звенела, будто настоящая струна. Ну же, еще чуть-чуть…

И тут я ужаснулась собственным мыслям: я ведь никому не желаю зла! Жить и знать, что человек погиб на моих глазах, чтобы я смогла и дальше владеть столь опасной вещью? Однажды из-за него, из-за его внезапной и ненужной помощи погибли мои бабушка с дедушкой, теперь я сижу и буквально жду смерти другого человека. Какая разница, достоин он или нет. А что дальше? Кто будет следующий?

И мои ли это мысли вообще.

Я встала на колени и потянулась вперед. Руны пульсировали, впитывая в себя силу Марьяна и… мою? Кажется, нарушив ход ритуала, я потеряю еще больше магии… Плевать, я должна это сделать.

Я положила руку на гримуар, почувствовав его кипящее негодование.

- Тише…

Сказала я это вслух или попросила в мыслях - не поняла сама. Но артефакт отозвался на мою просьбу."

"- Так нельзя, мы не убийцы, - я гладила обложку, ощущавшуюся как никогда мягкой. - Дай ему шанс, отделаться от хозяина ты всегда успеешь.

И когда-нибудь ты сможешь слишком глубоко врасти в меня. И тогда кто знает, смогу ли я остановиться в похожей ситуации? Сумею ли сдержать себя? Вряд ли. Я и сейчас с трудом нашла на это силы, так велик соблазн пожертвовать чьей-то жизнью, лишь бы добиться желаемого. Я так не хочу. Так далеко шагнуть я не готова. Наверное, из меня бы и хорошего темного мага с таким подходом не вышло…

- Ты мне не нужен, - уверенно повторила я.

В ответ в мою руку словно вошла тысяча игл, мягкость в момент превратилась в колючки. Ладонь тут же загорелась огнем.

- Я предупредила.

Руку я убрала, гримуар же… успокоился? Принял неизбежное? Но нити больше не рвались, не натягивались, не пили жизнь из Марьяна.