Кафедра зооцелительства

И сейчас я отчетливо понимала, что не смогла бы стать некромантом. Общение с мертвыми - не мое.

Я брела по зоосаду, постепенно успокаиваясь. Когда рядом одни животные, можно не сдерживаться, не запирать себя и свои чувства. Вот только животные шарахались от меня, как от огня. Стоило мне приблизиться - все бросались врассыпную. Наверное, от меня слишком веяло холодом и смертью. Даже знакомый дубомол - и тот испугался и отпрянул, а потом и вовсе скрылся в своей норе, оставив недоеденное полено.

Так что я шла одна, пока не наткнулась на того единственного, кто не испугался и не убежал. Трехглавый цербер спокойно лежал возле своего логова - огромной пещеры, и наблюдал за мной тремя парами глаз. Хвост огненного пса приветливо вилял, поднимая пыль на вытоптанной земле. Три ошейника, скрепленные одной цепью толщиной с мою руку. Наверное, в другой момент я бы не отважилась одна подходить к такому зверю, но инстинкт самосохранения, видимо, тоже замерз и уснул.

- Привет, - я села рядом на корточки и погладила крайнюю голову. Остальные две тут же сунулись под руку. И я выдохнула. Меня не съедят.

А еще цербер был упоительно горячий. Не удержавшись, я прислонилась к мохнатому боку, впитывая живое тепло, и плевать, что от него пахло псиной. Раньше я бы скривилась и поспешила отодвинуться, а сейчас мне, наоборот, нравилось. Призраки никак не пахли, а все, что говорило о жизни, не могло быть плохим.

Цербер резко дернулся и принялся щелкать зубами, стараясь дотянуться одной из голов до лопаток.

- Сейчас, - я погладила пса, немного успокоив его эмпатией, сняла браслеты и, шепча формулу заклинания, провела от средней головы до кончика хвоста."

"Цербер встал и с удовольствием встряхнулся, подняв вокруг себя клубы пыли.

Его бы помыть, но огненные не любят воду. Зато успокоившийся зверь тут же лег на прежнее место и сам придвинулся ко мне.

Зато теперь от моей руки по густой шерсти разбегались искры, реагируя на магию. В темноте это выглядело особенно красиво. Горящие красные глаза, кончик хвоста светится, будто тлеющий уголек, и яркие искры, уходящие в землю.