Кафедра зооцелительства

- Вас частично освободят от занятий, чтобы вы могли немного подготовиться ко встрече с призванным. Мы напишем в академию.

- А от отработок? Еще у меня тренировки на полигоне со стихийными магами, - которые назначены уже на сегодня, и на которые я вряд ли успею.

- Вот она, пора юности, - усмехнулся капитан и остальные стражи поддержали его улыбками. - Насыщенная студенческая жизнь у вас, я посмотрю. И многосторонняя. Ото всего освободим, занятия вам зачтут и как отработку, и как тренировки.

Хоть что-то хорошее есть в сотрудничестве с тайной стражей.

На этом наша встреча была окончена, а меня ждала вторая, на которую снова вел рыжий страж.

- Саймон, - спросила я по дороге сквозь серый коридор. - Мы ведь ее поймаем?

- Поймаем, леди, - некромант выглядел собранным и предельно серьезным. - Я смогу сделать так, чтобы темная сущность не причина вам вреда, но подчинить ее вы должны только самостоятельно. Здесь помощи ждать не от кого.

- Понятно. А гримуар?

- Потом, - шепнул Саймон и огляделся, показывая, что здесь везде глаза и уши.

Вот бы знать наверняка, на моей ли он стороне и точно ли поможет, если совсем прижмет? Кто им будет важнее? Темная сущность, которую можно пустить в дело, или Элиза Риар, которую можно пустить в расход?

В комнату встреч я заходила уверенно и, помня о порядках, сразу села на правильную сторону стола. И, вроде, позади у меня остался столь непростой разговор, а предстоящей встречи я боялась намного больше и нервничала кратно сильнее. Мне важно знать правду, о которой родители столько умалчивали.

24. Разговор

На этот раз родителей привели по очереди: наверное, их разделили по разным камерам. Первой зашла мама и я, не раздумывая, бросилась ей на шею. Приведший ее страж хотел было вмешаться, здешние правила, вероятнее всего, не допускали тесных контактов, но Саймон легко преградил ему путь. И этот жест не остался незамеченным и моей мамой.

- Элиза, что происходит? - мама отошла подальше от служителей закона. - Как ты добилась второй встречи?

- Сейчас папа придет - и я все расскажу, чтобы дважды не повторяться, - пообещала я.

А сама оглядела маму. Она похудела и побледнела... нет, безусловно, Мария Риар была по-прежнему привлекательна, но сейчас ее красота казалась потускневшей. И виною тому не отсутствие прически, фирменного платья или маникюра, а потухший взгляд приговоренной к смерти.