Изнанка модной жизни

В комнату вошла Софи – я боковым зрением видела её удивление от картины, которую она застала, потом её вопросительный взгляд, и как она направилась в мою сторону, но я не поворачивала головы.

Подняв глаза на графа, я заметила, как на его виске появилась, и стала наливаться кровью венка. Он сжал зубы, и челюсть стала напряженной, вырисовывая четкие контуры лица. Его хотелось писать, запечатлевать на бумаге – вот такого как сейчас, потому что именно сейчас я поняла, что моя заинтересованность им – не гормоны, не скука, и не желание нравиться мужчине.

Мне хотелось любить его самой.

В этот момент я думала о том, как он красив в своем гневе, и не хотела больше ничего отвечать моему обидчику, потому что поняла по взгляду графа – мне нужно отойти.

52

Однако, стоило мне перевести взгляд с почти уже обожаемого графа на князя, как мои собственные лирические сопли разбились вдребезги о его самодовольную, не ведавшую, видимо, доселе отпора физиономию.

Ощутив небывалый прилив гневного бодрого энтузиазма, я поняла, что просто так этого уже не оставлю. Знаете ли, я теперь одной ногой была на родине. И помимо закономерного негодования вполне себе современной женшчины, сверху накрыла обида за отечество. Нет, ну серьёзно. Что за позорище такое?

- Таки шо, уважаемый Княз-зь, вам, вашу жизнь скушно жить? (простите мой ""французский"") Ви, таки, жаждете скандалу - их у нас есть! Кушайте не обляпайтесь.

- мысленно накручивала себя я, утверждаясь в идее, что наказать нахала - теперь мой святой долг - не меньше. А то, досточтимый дворянин высшего порядка маленечко потерялся в собственной преувеличенно раздутой значимости.

Однако, подставлять Апраксина ""под монастырь"" - тоже радости никакой. А граф-то, похоже, сейчас был один конкретный такой взведённый курок, который только задень - и он сорвётся. Нам-то, трезво рассуждая, вот этого как раз и не нужно.

В обеденном зале заиграла музыка, и я решила, что это и станет сейчас нашим спасением.

Никто вокруг не танцевал. Ну так и что ж - буду ""косить"" под экзальтированную француженку, творческую натуру. Надо же как-то выкручиваться с минимальными потерями."

"- А знаете, Михаил Владимирович, всю нашу непростую дорогу я утверждалась в вере о благороднейшем и храбром характере русских мужчин.