Изнанка модной жизни

Этими восторженными словами описывал внешность Екатерины II французский историк Клод Рюльер. Но не только о красоте великой императрицы, слагали легенды. Екатерина имела властный характер, обладала высокой эрудицией, и это нельзя было игнорировать. Осторожность в высказываниях и поступках – должны быть в приоритете.

Ходили слухи даже о том, что она обладает колдовской силой, и потому может пленить любого мужчину. Но, надо полагать, секрет привлекательности Екатерины Великой состоял вовсе не в магических способностях, а в недюжинном уме и женском обаянии.

И вот тут, мне в голову пришла дерзкая идея – зная о любви Императрицы к «мундирным платьям», которых по идее еще не было в её гардеробе, я решилась воплотить её в жизнь. Екатерину всегда связывали особые отношения с армейскими представителями, она их искренне любила и была благодарна за поддержку, оказанную ей при восхождении на российский престол. Поэтому, чтобы выразить свою солидарность к солдатам и офицерам, на военных смотрах, военных мероприятиях и праздниках, государыня надевала мундирное платье соответствующего полка императорской армии.

«Кто не рискует, тот не пьет шампанского» - гласила поговорка, а я хотела и шампанского, и той жизни, которая так сладко маячила за горизонтом.

"Мне до ужаса хотелось окунуться в Россию, как в источник с прозрачной водой. В эти снежные зимы, с кусачим морозцем, в золотистую осень с грибным, горьковатым духом, в весну, будоражащую ароматом сирени и, конечно же, лето, обдающее июльским жаром и запахом августовских яблок. Нигде не было таких ароматов, какими изобиловала Россия и не будет никогда. Они всегда тянут домой из долгого путешествия, проникая во сны, легкой дымкой белого налива…

Я посмотрела в окно на уже привычные пейзажи Парижа и остро поняла, что это чужое.

Я к розам хочу, в тот единственный сад,

Где лучшая в мире стоит из оград,

Где статуи помнят меня молодой,

А я их под невскою помню водой.

В душистой тиши между царственных лип

Мне мачт корабельных мерещится скрип.

И лебедь, как прежде, плывет сквозь века,

Любуясь красой своего двойника.

И замертво спят сотни тысяч шагов

Врагов и друзей, друзей и врагов.